Горячие новости

• Записей не найдено
Businessman lies in a flower bed with a yellow balloon happy face on his head. Horizontal shot.

Оптимизм — ключ к долголетию (Невымышленная история о пользе оптимизма)

Совсем неожиданно, после десяти лет печального вдовства, у моей мамы, Татьяны Ивановны, появился ухажер, перевернувший всю ее унылую жизнь.
Случилось это два с половиной года назад после майского парада, посвященного 70-й годовщине победы в ВОВ. Маме тогда было 67 лет, а Николаю Васильевичу — 89 лет. В этот день мама гордо несла портреты героев-родственников в составе «Бессмертного полка». Уставшая, но воодушевленная всенародной радостью, она возвращалась домой.
— Мадам, осторожно! Включаю поворотник, иду на обгон слева.
Погруженная в свои мысли, мама вздрогнула от испуга, вскрикнула и уронила сумку. Но сумка до асфальта не долетела. Подхваченная ловким движением руки бравого военного, сумочка была возвращена хозяйке.
– Простите великодушно, сударыня! Никак не предполагал, что мой голос нанесет вам такой ощутимый вред. Добрый день. Позвольте представиться — Николай Васильевич Ракитин, пенсионер.
Смущенная, мама представилась и протянула руку для пожатия новому знакомому. На короткий миг она задержала взгляд на парадном кителе Николая Васильевича, густо усеянном орденами, медалями и неизвестными ей знаками отличия. Для ветерана ВОВ он выглядел слишком молодым и жизнерадостным, внешне подходя больше для участника афганской войны.
Мама не стремилась продолжать знакомство, но Николай Васильевич был целеустремленным и настойчивым. Спустя полгода я приехала навестить ее. О том, что у нее появился новый друг, я не знала. Зазвонил телефон, и я сняла трубку. Мама в тот день мучилась давлением.
— Танечка, Танюша, — услышала я приятный бас, — быстро наряжайся — мы с тобой идем на концерт. Из края приехал филармонический оркестр, дают всего два выступления. Пойдем, душу усладим!
— Простите, я не Танечка и даже не Танюша, а вы кто? — ответила я, считая, что ошиблись номером.
Собеседник на другом конце провода не растерялся. Тем же любезным и эмоциональным тоном он представился мне, поняв, что я дочь Татьяны Ивановны. Он даже в шутливой манере посетовал на отсутствие маминой благосклонности к нему.
Идти в этот день мама отказалась. Я в шутку предложила свою кандидатуру. Николай Васильевич согласился. По рассказам мамы, я сразу угадала в Николае Васильевиче военного человека — очень был заботливым, то хлеб ей из магазина принесет, то за лекарствами сходит, то на прогулку пригласит. Но она все отказывала ему, боясь изменить привычке к одиночеству.
В обозначенное время я открыла дверцу машины Николая Васильевича и с пристрастием стала рассматривать его. И тут меня окатило такой мощной волной молодой энергии, жизнерадостности и оптимизма, что, позабыв пожелать новому знакомому доброго вечера, села на переднее сиденье и оторопело уставилась на него. Мужчину это позабавило, он по-доброму стал подшучивать надо мной.
На вид ему было лет семьдесят, но, как выяснилось через несколько секунд после нашей встречи, — ему исполнилось 90 лет! Я оторопела от удивления: машину он вел, как заправский лихач, одной рукой, скорости не боялся, глаз — цепкий, спина — прямая, реакция — отменная, жесты — уверенные. Да и за словом в карман он не лез. Вот только где у него была кнопка зарядного устройства?
— Оптимизм, — поделился своим секретом новый знакомый. К слову сказать, в молодости он хорошо знал Фаину Раневскую и не раз вступал с ней в словесные баталии.
Вечер таил в себе еще много сюрпризов. Как только музыканты в последний раз взмахнули смычками, Николай Васильевич извинился и исчез из поля моего зрения. На сцену вышел конферансье и попросил зрителей ненадолго задержаться. Я не поверила своим глазам, когда заметила бодро идущего по сцене Николая Васильевича. В левой руке он держал скрипку, в правой — смычок.
— Никколо Паганини, Ля Кампанелла, опус номер семь, — громко объявил в микрофон именинник, зажал подбородком скрипку и опустил смычок на струны.
Зал аплодировал стоя в течение минуты. Музыканты филармонии встали со своих мест и устроили шумную одобрительную какофонию. Дирижер оркестра с чувством пожал Николаю Васильевичу руку. Зрители кричали «браво», бросали на сцену цветы и просили повторить.
Остаток вечера пролетел, как одно чудесное мгновение. Николай Васильевич оказался, как говорят, душой компании. Историям из собственной жизни, рассказываемым с невероятным остроумием, не было конца. Его хотелось слушать снова и снова.
Николай Васильевич родился в 1925 году в маленьком камчатском селе Березовый Яр. В конце 1943 года в возрасте восемнадцати лет его призвали на фронт. Он дошел до Берлина, где был ранен осколком в ногу, отчего покинул вражескую столицу с последним эшелоном.
После войны Николай Васильевич остался в Ленинграде, выучился на энергетика и с головой погрузился в профессию. Работал в Ленгидропроекте, откуда в 1956 году был направлен курировать строительство Красноярской ГЭС. Далее его переводят на строительство Саяно-Шушенской ГЭС и Сургутской ГРЭС. В Сургуте он обосновался на целых семнадцать лет. От скуки выучил два иностранных языка и научился виртуозно играть на скрипке. Давал концерты на всех торжественных мероприятиях городского значения.
В 1995 году в возрасте семидесяти лет Николай Васильевич решил уйти на покой и вернулся в Сибирь. Ровно год он мучился осознанием ненужности и жестокого одиночества. Затем увлекся наукой и за один год написал кандидатскую диссертацию в области энергетики. В 72 года он защитился, по словам коллег — блестяще. Последующие десять лет он ездил по России и ближнему зарубежью с лекциями. Не было никого, кто не признавал бы его безусловный научный авторитет и знания. В декабре 2007 года Николай Васильевич сорвал аплодисменты членов Высшей аттестационной комиссии, великолепно защитив докторскую диссертацию. С тех пор его стали приглашать читать лекции уже в ведущие вузы Северной Америки и Европы. Сегодня по его учебникам учатся будущие энергетики не только России, но и многих других стран.
Вот уже пять лет как он называет себя чеботарем. У него в городе самая большая частная мастерская по пошиву обуви. В мамин день рождения Николай Васильевич преподнес ей сапожки удивительного качества и красоты, раскроенные и сшитые им самим.
В этом году харизматичный мужчина Николай Васильевич Ракитин отметит свою девяносто вторую годовщину. Он по-прежнему бодр и жизнерадостен. А моя мама, зарядившись его энергией, вернулась к жизни и стала открывать в себе много новых возможностей. У нее большие творческие планы на будущее…
В. Беккер,
тренер по развитию памяти, эйдетике
и мнемотехнике.

Похожие новости

Прокомментировать

Ваш e-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

© ООО Редакция газеты «Армавирский собеседник». При использовании материалов обязательна активная гиперссылка на сайт «Новости Армавира». Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.