Геннадий Овсяник (имя изменено) прожил всю жизнь по принципу: «Нельзя запускать руку в общественный карман». Но в эпоху перестройки и вседозволенности его честность стала смертным приговором. Тот, кому он перешёл дорогу, оказался не просто вором, а хладнокровным убийцей, готовым на всё ради наживы.
Мастер без компромиссов
Всю жизнь Геннадий Овсяник придерживался простого правила: нельзя воровать. Ни копейки. Старший мастер колбасного цеха Армавирского мясоконсервного комбината верил в это железно. И так же железно требовал исполнения правила от других.
Но у его подчинённого, инженера-технолога Игоря Каменева (имя и фамилия изменены) были другие представления о жизни. Овсяник заметил, как тот таскает с производства колбасу и мясо. И однажды не выдержал и сказал Игорю, глядя в глаза:
— Я всё вижу. Веди себя хорошо.
Эта фраза стала его смертным приговором.
Ночь на Московской
Игорь Каменев не пытался договориться со старшим мастером. Вместо этого он полгода продумывал план по устранению Овсяника. Нашёл сообщников — шофёра Рубена Саркисова и его брата Альберта (имена изменены).
Глухой ночью 24 июля 1989 года они подъехали к дому мастера на Московской. Машину оставили в переулке. Альберт остался за рулём.
«Каменев, видимо, подслушал разговор Овсяника с коллегами о том, что его жена и сын уехали в гости к родственникам в другой город, — писал в «АС» бывший начальник третьего опорного пункта милиции Михаил Вилков. — За несколько дней до вылазки Каменев специально отравил собаку мастера цеха, чтобы та не мешала во время нападения».
Игорь и Рубен, вооружённые ножами, с канистрой бензина подошли к окну. Перерезали телефонный провод и сетку на окне, через которое проникли внутрь. Они сразу направились к спальне Овсяника, где напали на спящего мужчину. Саркисов держал его за ноги, когда подельник бил несчастного утюгом по голове.
— Говори, где спрятал деньги, иначе задушу! — со злостью кричал Каменев.
Но Геннадий Овсяник ничего не отвечал. Для устрашения инженер-технолог принялся душить жертву. Но тот по-прежнему молчал, и тогда Каменев его задушил.
Негодяи стали метаться по дому погибшего в поисках наживы, но ничего не нашли. Для сокрытия следов преступления они облили все комнаты бензином и подожгли труп жертвы.
Следы не скрыли
В городской милиции в тот вечер дежурил старший следователь по экономическим преступлениям Иван Балин. Вместе со старшим оперуполномоченным по особо важным делам он вы-ехал на место происшествия.
Сначала Балин предположил, что умер старший мастер в результате нанесённых тяжких телесных повреждений. Но, как оказалось, били Овсяника так, чтобы не оставить шансов выжить.
— Дом не вспыхнул как спичка, на что рассчитывали нападавшие. На Овсянике только обгорела одежда. Благодаря этому полностью замести следы преступления убийцам не удалось, — поясняет Балин.
Милиционеры сразу предположили, что смерть Овсяника может быть связана с его работой. В то время на мясоконсервном комбинате происходила целая серия хищений. Незадолго до убийства старшего мастера Балин раскрыл дело, когда за одну ночь с территории предприятия похитили более тонны колбасы. К ответственности он привлек весовщиц.
Следователь составил протокол и вызвал на место происшествия прокурора города, в компетенцию которого тогда входили убийства. Работать над делом продолжил старший уполномоченный по особо важным делам милиции, имя которого нельзя публиковать.
Время бартера
Убийство старшего мастера мясокомбината взбудоражило город. По Армавиру поползли слухи и домыслы.
А у Каменева и Саркисова тем временем началась новая жизнь. Как писал Михаил Вилков, инженера-технолога назначили на место трагически погибшего старшего мастера, что открыло ему свободный доступ на территорию комбината в любое время суток.
И вскоре подельники стали разворовывать собственность комбината не стесняясь. Однажды они за одну ночь погрузили в «КамАЗ» практически все имевшиеся на предприятии автозапчасти и резину.
Но для большего масштаба им требовались пособники, и они втянули в преступную группу брата Каменева Олега и сторожа отдела вневедомственной охраны. В сентябре 1991 года в один из выходных дней Рубен Саркисов подъехал на машине предприятия к центральному материальному складу и вместе с подельниками вывез оттуда товара на 168 тысяч рублей. В 1991 году это была внушительная сумма. Награбленное Саркисов вывез через центральные ворота, контролируемые сторожем вневедомственной охраны.
А в декабре 1992 года, проникнув через окно в помещение консервного цеха, они взяли большое количество мясных консервов, томатную пасту, перец, прихватили алюминиевые тазы, льняные мешки и другие вещи. Всего преступники похитили ценностей на 5 миллионов 537 тысяч рублей (в ценах на дату совершения преступления).
— Времена тогда были тяжелые. Людям месяцами не платили зарплату. Часто её выдавали бартером: ломанной колбасой, рыбой, телевизорами и другими продуктами или вещами, представлявшими хоть какую-то ценность, — рассказывает бывший опер. — Кстати, из-за этого следствие не смогло установить точный объём похищенного с мясокомбината.
Обезглавили сторожа
Чтобы охранники молчали, каждому дежурному в ту ночь воры дали по мешку консервов. Однако среди сторожей были порядочные люди, даже бывшие милиционеры. Они же и сообщили в органы о происходящем.
— Мы не торопились допрашивать подозреваемых. Нужно было собрать достаточно оснований для их задержания, — поясняет бывший оперуполномоченный. — Поэтому охранники негласно помогали нам в расследовании этого дела.
И преступники почувствовали неладное. Они заподозрили в сотрудничестве с милицией сторожа Сергиенко (фамилия изменена). Он был бывшим сотрудником следственного изолятора, офицером. Отличался смелым нравом, прямолинейностью. И за это жестоко поплатился — его нашли обезглавленным.
Автобус с консервами
Оперативные сотрудники милиции и следователь прокуратуры занимались оперативной разработкой. Они ждали момента для поимки банды с поличным. И вот один из сторожей сообщил, что из Армавира выедет автобус, набитый готовой продукцией комбината.
Транспорт милиционеры задержали на трассе Ростов-Баку. При досмотре стражи порядка обнаружили большое количество мясных консервов. Автобус вместе с находившимися в нём братьями Саркисовыми доставили в городской отдел внутренних дел.
Параллельно провели обыски в доме Каменева, где изъяли огромное количество продукции. А ещё выяснили, что он с Рубеном Саркисовым систематически приобретал и хранил дома огнестрельное оружие и боеприпасы к нему.
Приговор-снисхождение
Нелёгкая задача стояла перед старшим следователем армавирской прокуратуры Александром Асиреевым. Он рассказал о ходе следствия, ответив на одно из писем, присланное в редакцию «АС» в апреле 1993 года.
«В настоящее время по делу привлекается в качестве обвиняемых восемь человек. Им предъявлены обвинения в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, разбойном нападении, хищении государственного имущества в особо крупных размерах, приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов», — сообщил Асиреев.
В ходе следствия вскрыли новые факты, которые тщательно проверяли. Участники убийства валили вину друг на друга, следователи провели не одну очную ставку, проанализировали большое количество документов.
Сроки следствия продлевал прокурор города, дважды (на четыре и шесть месяцев) — прокурор края. Последний раз — на девять месяцев — продлил генеральный прокурор Российской Федерации.
Ровно час в суде перечисляли факты преступлений. Игоря Каменева и Рубена Саркисова приговорили к 15 годам лишения свободы. Во времена, когда за подобные преступления преду-сматривалась смертная казнь, приговор суда выглядел снисхождением.
Альберт Саркисов получил восемь лет лишения свободы. Пятеро участников группы были признаны виновными в совершении преступления по статьям «Покушение на кражу» и «Кража в особо крупных размерах», но к ним применили закон «Об амнистии» и освободили. Вот так «гуманно» была поставлена точка в уголовном деле по факту жестоких преступлений из семи томов.
Фото Армавирского краеведческого музея