За несколько месяцев ликвидации последствий крушения танкеров в Чёрном море с берега вывезли десятки тысяч тонн замазученного песка. Теперь анапские пляжи восстанавливают.
Каким образом? Об этом рассказала доцент кафедры геологии, геофизики КубГУ, начальник отдела геологической информации ГКУ КК «Кубаньгеология» Татьяна Любимова.
— Почему нельзя было довериться природе и подождать, пока всё само собой восстановится?
— Дело в том, что изъятие большого объёма песка привело к изменению профиля береговой полосы. Да, природа сама создаст новое равновесие, но это может произойти за счёт уменьшения ширины пляжей. Если не вмешаться в этот процесс, то за счёт интенсивного размыва от стометровых анапских пляжей может остаться метров двадцать.
На тестовом участке уровень пляжа подняли на 50–70 сантиметров, но это не значит, что берег кардинально поменяется по сравнению с тем, что было до катастрофы. Песок будет развеиваться штормами, размываться волнами, и уже через год-два всё вернётся к первоначальному виду.
— Не приведёт ли к экологической катастрофе такое вмешательство, ведь песок привозят из других мест?
— Именно для того, чтобы свести последствия к абсолютному минимуму, мы проводили множество исследований: отбирали пробы, подбирали аналоги. Сразу отказались от идеи завозить речной песок, как предлагали некоторые коллеги из других научно-исследовательских институтов. Это совершенно другие пески, они нам не подходят.
Мы рекомендовали для использования пески, которые были частью Чёрного моря в далёком прошлом, а со временем оказались на суше. Из предложенных вариантов для тестовых работ выбрали карьер недалеко от Анапы, в Темрюкском районе. Это согласовали со специалистами Роспотребнадзора. Песок там максимально идентичен и по размеру, и по составу. Да, в нём чуть меньше ракушки. Но природа быстро восполнит этот недостаток — в течение года в море идёт естественное отмирание моллюсков, а ракушки выносит на берег. Скоро состав песка здесь станет таким же, как был несколько лет назад.
— Есть ли в мировой практике примеры подобного изменения береговой линии руками человека?
— Что далеко ходить — руко-творный песчаный пляж есть в Геленджике. Он существует много десятилетий, что, как мы видим, ни к каким экологическим катастрофам не привело.
Проводили восстановление песчаного пляжа и на Балтике, в Калининграде. Там такое же мелководное море, как у нас, только холодное. Берег приходится спасать, потому что происходит абразия и вода активно наступает на сушу. Но там подходящий песок берут с морского дна, а не завозят издалека.
— Вы не рассматривали такой же вариант в Анапе?
— У нас, в отличие от Калининграда, есть один важный нюанс: наиболее подходящий песок находится слишком близко к берегу. Экосистема — очень тонкая вещь. Мы можем выровнять береговую линию, но при этом под водой сделать углубление — и природа вновь будет искать равновесие, как-то компенсировать это. Как бы не стало хуже. Последствия смоделировать сложно. Поэтому мы в проекте описали такой вариант решения как один из возможных, но с оговоркой: главное — не навредить.
— А почему нельзя было вернуть на берег тот песок, который прошёл очистку от мазута?
— Решение в этом вопросе принимали не мы, какие аргументы стали решающими, могу только предположить. Науке известны два способа очистки — биологический и термический. В первом случае нефтепродукты поедают бактерии, и это очень длительный процесс. А нам нужны десятки тонн песка уже сейчас.
Второй способ — когда мазут выжигается под действием очень высоких температур. И в результате горения могут разрушаться различные минералы, обломки горных пород, из-за чего состав песка становится другим. А общей задачей и учёных, и органов власти было найти способ восстановления пляжа, при котором берег будет максимально таким же, как до катастрофы. Поэтому песок после очистк и решено использовать в строительстве и дорожной отрасли.
— Местные жители говорят, что до чрезвычайной ситуации анапский песок был особым, чудодейственным и лечебным. Что думают об этом учёные?
— Никаких уникальных компонентов мы не обнаружили. Основа песка — кварц и ракушка, которую море раздробило и обточило до размера песка. Именно благодаря большому содержанию ракушечника песок имеет такой красивый цвет и называется «золотым».
Что касается лечебных свойств — ну разве что лежание на разогретом песке по эффекту может напоминать баню, хорошо прогревает все мышцы. Но, уверяю, с этой точки зрения привезённый из Темрюкского района песок будет не менее лечебным. Мы в отчёте об исследованиях около ста страниц посвятили доказательствам того, что песок идентичен.
— Предложенный вами проект предполагает разовую подсыпку или их будет несколько?
— Сейчас проводится отсыпка только на одном участке, она станет показателем того, как будет дальше развиваться ситуация. Возможно, в проект внесут коррективы, и после этого он будет применён на всей пострадавшей территории. Я склоняюсь к тому, что, скорее всего, отсыпка будет разовая.
— А если под слоем нового песка останется мазут?
— Ничего страшного в этом нет. Это только огромные залповые выбросы — катастрофа. А с учётом того, что основную часть мазута уже убрали, остальное сделает природа. Маленькие частички мазута, которые могли где-то остаться, от солнца и холода стираются и превращаются в мелкую дисперсную субстанцию. Всё переработается микроорганизмами.
Нефтяникам хорошо знакомы такие примеры восстановления природы. Когда на скважине или трубопроводе происходит авария и разливаются нефтепродукты, вся растительность вокруг, конечно, погибает. Но если приехать на это место через год-два, то новые растения будут гуще, выше, мощнее прежних. Потому что переработанная органика действует как удобрение. Может быть, аналогия здесь и не прямая, но процессы, на мой взгляд, схожи.
Елена Кириченко / «Кубанские новости»