В ноябре 1928 года в Армавире прошел громкий суд по делу о покушении на селькора газеты «Трудовой путь» (ныне «Армавирский собеседник») и убийстве ее 15-летней дочери.
Этим сельским корреспондентом была Акулина Брилева — активистка, искренне верившая в победу пролетариата и смело боровшаяся за окончательное установление советской власти. Пострадала она за разоблачительные статьи. Но трагедия не сломала ее, а стойкость сельского корреспондента и расследование уголовного дела вдохновили журналистку и писательницу Веру Панову на создание «Сентиментального романа».
Писала правду
Акулина Брилева родилась в бедной семье в хуторе Веселом Богословского сельсовета Невинномысского района Ставропольского края. Эта территория с 1924 по 1930 год входила в состав Армавирского округа Северо-Кавказского края. Работать начала с девяти лет: сначала нянчила детей у зажиточных крестьян, позже нанималась к помещикам. В 17 лет она вышла замуж за такого же бедняка Ивана Мельникова. Супруги трудились не покладая рук на своем клочке земли, но жили с двумя детьми в крайней нужде, едва перебиваясь с хлеба на квас.
Они прожили пять лет, когда Иван ушел в красные партизаны и в том же году погиб. Оставшись одна с детьми, Акулина, чтобы выжить, работала за двоих. А еще стала активисткой. Ее энергии хватало на масштабную по сельским меркам общественную деятельность. Она была заместителем председателя комитета взаимопомощи, членом сельсовета и комиссии по учету объектов налогообложения, а еще селькором «Трудового пути».
— Кипучая энергия Акулины выделила ее среди сельских активистов. Четыре года подряд ее избирали членом сельсовета и заместителем председателя комитета взаимопомощи. Осознав силу печатного слова, Акулина Поликарповна стала отправлять в армавирскую газету «Трудовой путь» разоблачительные заметки о хуторских непорядках и проделках местных кулаков, — рассказывает главный хранитель фондов Кочубеевского историко-краеведческого музея Вера Жидкова.
Одной из ее значимых побед стало снятие с должностей заведующего школой Дурицина и председателя коллективного общества взаимопомощи (КОВ) Косарева. Как узнала селькор, они, пользуясь безграмотностью хуторян, работали на свой карман и притесняли бедноту.
В статьях, которые отправляла в «Трудовой путь» и в стенгазету, Брилева вскрывала отрицательные стороны в работе советского общественного аппарата села Богословского Армавирского округа, разоблачала отдельных работников и преступные схемы некоторых граждан, например, сокрытия объектов налогообложения, зернопродуктов.
Схватка с «оборотнем»
Роковой для Акулины Брилевой стала конфронтация с местным кулаком Кравченко. Этот зажиточный крестьянин снискал расположение сельского начальства, которое его защищало, своим хлебосольством. Сумел стать уполномоченным сельсовета на хуторе. Кравченко подстраивался под новые реалии, даже отправил детей в комсомольскую ячейку колхоза.
Поводом для схватки послужила статья Брилевой в «Трудовом пути», где она резко критиковала самогонщика-кулака Кравченко и его собутыльников.
— Селькор выяснила, что Кравченко скрывал доходы от обложения налогом, утаивал собственные запасы хлеба, — поясняет Вера Жидкова. — После публикации в «Трудовом пути» разоблачительных заметок Брилевой по хутору поползли слухи, что из района, а то и из округа для проверки приедет комиссия.
И Кравченко решил заставить селькора замолчать любой ценой.
«Ты еще пожалеешь об этом», — зло пообещал он активистке.
Но действовать напрямую не стал, а нанял за 400 рублей своего небогатого родственника Иосифа Черненко, поручив тому убить журналистку. Снабдил его обрезом и патронами.
Расстрел
12 августа 1928 года Кравченко вместе с Черненко выследили селькора, когда Акулина с дочерью-пионеркой Женей возвращались домой на хутор Веселый. Они ехали на повозке после заседания исполкома Богословского сельсовета.
По воспоминаниям самой Брилевой, опубликованным в 1986 году в газете «Невинномысский рабочий», в тот вечер мать и дочь оживленно обсуждали прошедшее заседание. Женя с воодушевлением рассказывала о пионерских делах и пионервожатом Жоре Салдагарове, которым искренне восхищалась.
До хутора Веселого оставалось всего 350 сажень (750 метров), и вдруг в тишине один за другим прогремели выстрелы. Акулина, схватившись за раздробленную челюсть, вскрикнула от боли и обернулась к дочери, которая полулежала в бедарке.
— Она успела увидеть, что из груди девочки проступает огромное пятно крови. В эту минуту раздался еще один выстрел. Пуля попала в спину селькора. Теряя сознание, женщина увидела, как из кукурузы выбежали Кравченко и Черненко с обрезом в руках, — рассказывает Вера Жидкова. — По словам Брилевой, Черненко встал на колесо бедарки и направил дуло в ее сторону.
«Опомнись, за что убиваешь?» — нашла в себе силы сказать селькор и отключилась.
Ружье дало осечку. Испуганная лошадь понеслась в сторону хутора, бедарку качнуло, и Брилева упала на дорогу. Бандит наклонился над ней: «Дышит?»
Озверевший Кравченко видел, что она жива, и пригвоздил неподвижное тело к земле вилами-тройчаткой. И убийцы кинулись прочь через кукурузное поле. Они были уверены, что женщина мертва.
Восставшая
У Акулины Брилевой не было ни одного шанса выжить. Но спустя время она пришла в сознание и… поползла к хутору.
— Когда силы начали покидать, она стала вспоминать свою жизнь. И вдруг осознала, что нужна людям, — ее часто звали на помощь в трудную минуту, — продолжает сотрудник музея. — Это придало Акулине второе дыхание. Истекая кровью, она доползла до Веселого, где ее заметили местные.
Хуторяне уже обнаружили возле конюшни бедарку и тело пионерки Жени. Они погрузили едва живую Акулину в повозку и отвезли в больницу в Армавир. Когда селькор окрепла, ее перевезли в Москву, где она два года лечилась в Кремлевской больнице. Там ее навестили Надежда Крупская и сестры Владимира Ленина Мария и Анна.
«Я горжусь вами. Знайте, кулаки стреляли не только в вас, они стреляли в нашу деревенскую бедноту. Кулак — наш классовый враг», — приводили слова Крупской в «Ставропольской правде» в 1976 году.
В газете писали, что во время этой встречи Крупская покрыла голову Брилевой шелковым кумачовым платком.
Суд
Первая публикация о трагедии в «Трудовом пути» вышла через 10 дней — 22 августа 1928 года. Армавирская окружная прокуратура выпустила официальное сообщение о том, что начато расследование по делу о тяжелом ранении Брилевой и убийстве ее 15-летней дочери Евгении Мельниковой. В документе подчеркивали, что нападение на Брилеву «было произведено как на селькорку-общественницу», то есть делу изначально придали политический смысл.
Основная часть публикаций по делу Брилевой в «Трудовом пути» появилась на следующий день после известия о начале следствия. Это были резолюции собраний трудовых коллективов и жителей, а также письма селькоров. Общественные настроения ярко отражались в заголовках: «К суровому ответу — посягнувших на селькорку Брилеву!», «Требуем беспощадного суда», «Выстрелы нас не остановят».
Судебное заседание по делу Брилевой началось 2 ноября 1928 года. Его провела прибывшая в Армавир выездная сессия краевого суда под председательством Рубинштейна. Интересы общественности в суде представляли обвинители от газет «Правда», «Молот» и «Трудовой путь». Государственное обвинение поддерживал прокурор Рейнгардт.
Среди присутствовавших на суде корреспондентов была журналистка из Ростова-на-Дону Вера Панова. По горячим следам она написала газетный отчет, а спустя время опубликовала брошюру «Дело селькорки Брилевой. Кулацкий мандат в хуторе Веселом».
На суде Кравченко отрицал свою причастность, говоря, что это поклеп и интриги. Вину он свалил на Черненко. Но суду благодаря перекрестным допросам и показаниям Брилевой удалось доказать виновность кулака и его родственника. Выездная сессия краевого суда приговорила Кравченко и его сподвижника середняка Черненко к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией всего их имущества.
После лечения в Кремлевской больнице Акулина Брилева была депутатом сельсовета, народным заседателем, активисткой партийно-государственного контроля и продолжала писать в газеты.
Во время Великой Отечественной войны на фронте погиб ее сын Павел. Женщина пережила и это горе. На оккупированной фашистами территории она поддерживала связь с партизанами-подпольщиками, разоблачала предателей. Как писала в автобиографии Акулина Брилева, с 1946 по 1960 год она была председателем сельсовета, 12 лет являлась председателем кассы взаимопомощи, работала председателем лавочной комиссии, председателем уличного комитета, председателем товарищеского суда, членом женсовета в колхозе и при райисполкоме.
Выйдя на пенсию, Акулина Поликарповна занималась общественной деятельностью: выступала перед школьниками и молодежью в селе Кочубеевском, была членом агитационного коллектива, народным заседателем в суде, продолжала писать заметки в газеты. Умерла Брылева в 1966 году.
Фото из архива Музея современной истории