Фильм включён, но взгляд то и дело скользит в ленту новостей. Книга лежит на тумбочке неделями — «нет времени». А на самом деле время есть, просто мысль о большом объёме текста вызывает сопротивление. Так живут тысячи молодых людей, выросших в эпоху бесконечной ленты и быстрых роликов. Одни называют это проблемой, другие — новой нормой. Кто прав?
Если чтение — пытка
Графический дизайнер Яна Светлова долго раскачивается, прежде чем начать работу. С трудом концентрируется на задачах, то и дело отвлекаясь на входящие сообщения, ленту новостей или разговор с коллегой. Причина не в скучных обязанностях — сосредоточиться на хобби Яне тоже нелегко.
— Включая фильм, иногда посматриваю ленту соцсетей. Подолгу не начинаю читать книгу, потому что уверена: на неё нет времени. А на самом деле мысль о необходимости изучать большой объём текста вызывает внутреннее сопротивление. Нехватка времени — отговорка, чтобы пойти лёгким путём и засесть в соцсетях, где в итоге провожу несколько часов подряд, — рассказывает девушка.
Случай Яны не единичный. Так живёт поколение, выросшее с тем, что принято называть клиповым мышлением. Его носители — люди, родившиеся после 2001 года и с детства окружённые Интернетом, соцсетями и гаджетами.
— В детстве, когда родители ограничивали пользование телефоном и компьютером, всё свободное время уходило на книги. За две-три недели справлялась со школьным списком для летнего чтения, и монотонная работа не была в тягость. А потом меня поглотили гаджеты — и вот результат, — говорит Яна.
Справка «АС»
Термин «клиповое мышление» появился в 1980–1990-е годы и изначально относился к поколению, выросшему на музыкальных клипах. Их формат — быстрая смена кадров, фрагментарный сюжет, акцент на визуальные эффекты — стал прообразом нового типа восприятия. Мозг зрителя переставал следить за логикой и начинал впитывать яркие, эмоционально насыщенные образы.
Не патология
Заведующий психиатрическим дневным стационаром ПНД № 2 Евгений Высочин поясняет: клиповое мышление — не болезнь, а реакция мозга на огромные потоки информации. Бить тревогу стоит, когда оно становится преобладающим и ведёт к снижению аналитических способностей, критического мышления, языковых и коммуникативных навыков.
— Это вариант адаптации психических процессов к цифровой среде. В условиях больших объёмов и разнообразия информации мозг ускоряет обработку, что приводит к фрагментарности восприятия. Такой тип мышления позволяет быстро ориентироваться в потоке и переключаться на новый раздражитель, выполнять несколько операций одновременно. Но при этом увеличивается объём кратковременной памяти в ущерб долговременной, — объясняет врач-психиатр.
Негативные последствия, по словам Высочина, тоже налицо: трудности в установлении логических связей, выраженная эмоциональная реакция на яркие образы, неспособность к длительной концентрации, формирование мнения на основании поверхностного изучения, языковой минимализм.
Дело привычки
Однако не все коллеги армавирского психиатра согласны с тем, что молодёжь разучилась анализировать. Психиатр из Московской области Антон Масякин в интервью телеканалу «360» назвал мифом заявления о неспособности подростков к анализу. Он отметил: современные дети получают гигантские объёмы информации из разных источников и обобщают их в голове. И нет ничего плохого, что это в основном короткие отрывки текстов, музыки и роликов.
— Новое поколение может одновременно слушать музыку, сидеть в Интернете и делать домашнее задание с включённым телевизором. А старшее поколение на такое не способно, потому что в нашем детстве такого объёма информации не было. И если предложить ребёнку длинный текст без картинок, он просто переутомится из-за привычки к коротким отрывкам. Каждое время формирует свои потребности в мышлении, и клиповое — отражение современного развития общества, — считает Антон Масякин.
На примере ИИ
С ним согласна 22-летняя Ксения Миронова, работающая фрилансером в SMM. Она считает, что поколение с клиповым мышлением как раз более критично относится к информации именно потому, что её слишком много и из разных источников приходится анализировать, чтобы понять, где истина. Многие же люди старшего поколения, по её наблюдениям, привыкли принимать на веру дошедшую до них информацию.
Для Ксюши показателен пример отношения к искусственному интеллекту.
— Молодёжь начинает искать признаки генерации нейросетью, в то время как старшее поколение безоговорочно доверяет увиденному. Недавно по Сети разошлось видео, на котором танцует котёнок. Да, он качественно сгенерирован, однако взрослые люди считают, что это было на самом деле, несмотря на нехарактерные для животного движения, — объясняет Ксения.
Цена яркой картинки
Педагог-психолог лицея № 11 Галина Скоробогатова видит последствия клипового мышления в школе. Дети цепляются за яркость, эмоциональность и быстроту подачи. И платят за это свою цену.
— У них снижается концентрация. Мозг привыкает каждые несколько секунд получать новую дозу яркого стимула. Если за три секунды не заинтересовать ребёнка, он пропустит информацию мимо себя. Для многих сорок минут урока — мучение. Поэтому в начале занятий я показываю ребятам, например, яркий ролик — крючок. А затем подпитываю их интерес различными заданиями, работой в командах, — говорит Галина Скоробогатова.
По той же причине — из-за неумения сосредоточиться — дети перестают читать большие тексты. Это требует не только концентрации внимания, но и самостоятельного фантазирования — выстраивания образов в голове.
— В роликах же всё «разжёвано»: подаётся готовая картинка, которую нужно лишь увидеть и принять, — добавляет педагог-психолог.
Ещё одно следствие — фрагментарное мышление. Ребёнок знает отдельные факты, но не может собрать их в единую систему. Критическое мышление атрофируется: дети не спрашивают себя, откуда получили информацию, можно ли ей верить, где перепроверить.
С «внешней» памятью
Однако клиповое мышление формируется не только у детей. По наблюдениям Скоробогатовой, у взрослых оно проявляется в линии эффективности, когда на рабочем компьютере открыто одновременно множество вкладок.
Людям кажется, что параллельная работа ускоряет дело, но в какой-то момент наступает спад продуктивности, и теряется глубина анализа. Когда вкладок много, мозгу сложнее концентрироваться. Незавершённые задачи не дают полностью погрузиться в текущую работу, а после переключения требуется время, чтобы снова вникнуть в тему.
— Из-за клипового мышления память становится внешней. То есть человек не помнит суть темы, но хорошо знает, где найти её подробности. А ещё повышается импульсивность из-за того, что стимулом становится эмоция. Вплоть до спонтанных покупок, когда человек не анализирует, а сразу ведётся на красивую картинку, — делится Галина Скоробогатова.
До рабочего стола
Некоторые считают, что на рынке труда клиповое мышление не приговор. Начальник отдела кадров промышленного предприятия Валерия Д. говорит, что тип мышления у разных поколений не влияет на качество сотрудника.
— Если человек пришёл с целью работать и развиваться, он будет это делать. Люди, неспособные концентрироваться и с отсутствием критического мышления, есть и среди взрослых, и среди молодёжи. Если человек мотивирован, он постарается скоординировать себя в выбранной сфере, — уверена кадровик.
Другие работодатели сталкиваются с тем, что молодых сотрудников тяготит обычный восьмичасовой рабочий день. Уже через два-три часа они теряют сосредоточенность, отвлекаются и не могут выполнить хотя бы минимум должностных обязанностей.
В то же время обладателей клипового мышления называют многозадачными. Так, Яна Светлова может параллельно беседовать с заказчиком по телефону и в это же время вносить правки в документы или просматривать их в поисках нужной информации. А Ксения Миронова считает, что в условиях дефицита кадров молодёжь, быстро переключающаяся между задачами и легко подстраивающаяся под требования, более востребована.
Рынок труда сейчас, и правда, часто диктует многозадачность. Но это не значит, что глубокая концентрация и умение критически мыслить утратили ценность.
Выход — адаптация
Клиповое мышление не болезнь, которую нужно лечить, но и не повод для гордости, когда оно приводит к негативным последствиям. Это реакция мозга на мир, где информации стало больше, а времени на её осмысление — меньше.
Обратить время вспять или отменить цифровизацию нельзя. Поэтому выход один — в адаптации. Нужно научиться вновь управлять вниманием и тренировать линейное мышление, преобладавшее до «жизни в смартфоне».
Фото Валерии Сачко / АС