45 лет назад страна жила Олимпиадой. Она прошла в 1980 году в Москве. А у жителей города был повод для гордости — воспитанница Армавирской детско-юношеской спортивной школы № 1, мастер спорта по легкой атлетике Людмила Чернова (Зенина) стала золотой медалисткой, приняв участие в эстафете 4х400.
Но чтобы спортивное событие, которое из-за ввода советских войск в Афганистан бойкотировали более 60 стран, состоялось, приложили много усилий. В том числе и армавирцы.
Перед стартом — на мясокомбинат
36 выпускникам профессионального училища № 27 выпал счастливый билет — их к Олимпиаде пригласили работать на Московский мясоптицекомбинат как специалистов по колбасным изделиям. В газете «Советский Армавир» от 5 июля 1980 года писали, что молодые специалисты, среди которых были отличницы Антонина Стасюкевич, Светлана Тарасова, Валентина Мишенко и Наталья Булгакова, отправились в столицу перед самым стартом спортивного праздника. Девушки признавались, что после Игр планировали остаться в Москве — работа на комбинате сулила хорошие перспективы.
«Фанта» за 20 копеек
Армавирец Константин Пирогов, тогда только что окончивший Московский институт пищевой промышленности, собирался возвращаться домой, но судьба распорядилась иначе. Декан уговорил его поработать официантом во время Олимпиады, мол, с опытом обслуживающего персонала в столовой Дома ученых он станет ценным кадром.
Однако вместо ресторана Пирогов оказался за прилавком киоска с «Фантой» и «Кока-колой» в Лужниках. Напитки разливали в пластиковые стаканчики с олимпийской символикой и логотипами западных брендов. И если иностранцы спокойно их выбрасывали, то советские граждане уносили домой — как сувенир.
— После Олимпиады в моем киоске осталось с десяток таких стаканчиков. Увез домой в Армавир и раздарил родне, — смеется Константин Александрович. — Я и сам пил из одного такого стаканчика два года, пока тот не треснул.
Стоил лимонад по тем временам дорого. Если в автомате газировку с сиропом можно было купить за 3 копейки, то «Фанту» продавали по 20 копеек. Но, несмотря на такую разницу, у киоска выстраивались огромные очереди. Причем нарасхват импортная газировка была у советских граждан. Иногда она заканчивалась через час после открытия торговой точки. Но сотрудники Промторга действовали оперативно, и через 15 минут американский лимонад появлялся.
— Помню молодых людей, которые за пару часов покупали лимонад четыре раза! До сих пор удивляюсь, как им денег было не жалко — можно же несколько литров кваса приобрести! — говорит Константин Пирогов.
Советские клиенты часто подходили и говорили продавцу: «Налей-ка оранжевой соды». Иностранцы после приветствия интересовались, как он поживает. Правда, спрашивали это на английском языке. Дабы Пирогов мог ответить, руководство настояло, чтобы он выучил несколько дежурных фраз.
Под конец дня армавирец сильно уставал. За время Олимпиады он сбросил восемь килограммов.
А вернувшись домой, твердо решил не идти в сферу торговли и общепита. Восемь лет Константин Александрович проработал на Армавирском мясокомбинате, потом занялся бизнесом.
Не та плитка
В 1980 году Вячеслав Кошеленко работал главным инженером СМУ-45. Бригада армавирца считалась одной из лучших в СССР. Поэтому ей поручили облицевать плиткой бассейн спортивного комплекса «Олимпийский», что около станции метро «Проспект Мира».
— Нам выдали красивую темно-синюю плитку. Если мне не изменяет память, она была немецкого производства, — рассказывает Вячеслав Алексеевич. — Укладывали ее долго, пару месяцев.
На приемку приехали представители Олимпийского комитета. Бассейн залили водой, и оказалось, что на темно-синей плитке плохо видны дорожки, что создало бы дополнительные сложности для спортсменов при заплыве.
Бригаду заставили снять плитку и уложить новую. Правда, Вячеслав Кошеленко потребовал, чтобы сначала отделочникам оплатили работу.
— К укладке претензий не было, а плитку выбирали не мы, — аргументирует Вячеслав Алексеевич. — Как только нам оплатили, плитку заново уложили.
Во второй раз организаторы закупили светло-голубую, тоже из Германии.
Никто не опоздал
Работали на Олимпиаде-80 водители армавирской автоколонны № 1715 и пассажирского транспортного предприятия № 1. Они возили иностранных туристов из гостиниц на олимпийские объекты и в места досуга. Заслуженный работник транспорта России, начальник ПАТП № 1 Иван Рыженко на время Олимпиады возглавлял одну из автоколонн Краснодарского края. Как вспоминает Иван Григорьевич, торжественные проводы из Краснодара прошли 19 июня. Автоколонна Кубани состояла из 122 автобусов с олимпийской символикой.
— В Москву отобрали новые. От Армавира отправили 20 машин. На заднем стекле каждой прикрепили наклейки с изображением олимпийских колец и мишки, — рассказывает Рыженко. — Эти автобусы потом три года курсировали по нашему городу с олимпийскими эмблемами.
От Краснодарского края в Москву тогда поехали 203 опытных водителя и 14 инженерно-технических работников для обслуживания автобусов. В столицу они добирались своим ходом три дня.
В Москве кубанцы с раннего утра до позднего вечера репетировали маршруты. Водители детально изучали улицы, подъезды к спортивным и культурным объектам, олимпийские маршруты.
Тренировались и в скорости выполнения задания: на один маршрут требовалось затратить не более одного часа. Некоторым водителям удавалось управиться за 45 минут.
— Перед нами поставили задачу — обслуживать туристов четко, быстро и организованно. Мои водители с нею блестяще справились, — рассказывает Иван Рыженко. — Но никто из них не владел иностранными языками. Поэтому организаторы выдали нам специально составленные к Олимпиаде разговорники.
За время проведения Олимпиады ни один кубанский автобус не вышел из строя. После каждого рейса ремонтники осматривали автотранспорт и тут же устраняли неполадки.
Армавирская колонна обслуживала три гостиничных комплекса: «Космос», «Золотой Колос» и «Ярославский». Жили там преимущественно шведы, финны, поляки, румыны и болгары. Туристы вели себя предельно вежливо.
На время проведения Олимпиады армавирцы жили в общежитии Московского инженерно-строительного института.
Сложные моменты в работе возникли из-за бойкотирования недружественными странами Олимпиады-80. В аэропортах Шереметьево и Внуково до последнего не знали, выпустят европейские страны самолеты в СССР или нет. А те специально задерживали вылеты. И рейсы прибывали с большим опозданием.
— Мне звонил диспетчер и говорил, чтобы отправлял автобус за туристами, — рассказывает Рыженко. — Некоторые прилетели за час до начала открытия Олимпиады. Я тогда сильно перенервничал: водитель должен был отвезти иностранцев в гостиницу и успеть доставить их на открытие Олимпиады. Но ни один армавирский автобус не опоздал!
В качестве поощрения водителям выделяли билеты на соревнования по боксу, конному спорту, легкой атлетике и другим видам спорта. Побывали они и в театрах, на
концертах.
Иван Рыженко получил билеты на открытие и закрытие Олимпиады.
— Те, кто смотрел церемонии по телевизору, говорят, что самым интересным было закрытие Олимпиады-80, когда в небо отпустили олимпийского мишку. Да, получилось очень трогательно. Но мне больше понравилось зажжение олимпийского огня в «Лужниках», — говорит Иван Григорьевич. — Баскетболист Сергей Белов бежал с факелом к чаше по дорожке из белых щитов. И только он пробегал, тут же щиты убирали. Говорят, их держали военные. Это была слаженная и хорошо отрепетированная работа.
На церемониях открытия и закрытия дежурили по два дополнительных автобуса для болельщиков, которые задерживались после мероприятия. Таких туристов, вспоминает Иван Рыженко, хватало. А по вечерам иностранцев отвозили в вечерние клубы, где они развлекались.
После Игр армавирцы вернулись героями. Кто-то привез редкие сувениры (те самые стаканчики от «Колы»), кто-то — истории для внуков. А главное — чувство причастности к событию мирового масштаба. Армавир внес свою лепту в проведение московской Олимпиады. Как сказал Константин Пирогов, «мы хоть и не спортсмены, но тоже олимпийцы — трудовые!»
