Двенадцать лет назад армавирец Юрий Бурлак переплыл Черное море. Идея марафона пришла во время долгой реабилитации после травмы позвоночника. После многочисленных тренировок, преодолев бюрократические преграды, он за 17 дней проплыл 500 километров из турецкого города Орду до Сочи.
Ноги грызли собаки
Путь к марафонскому заплыву начался с трагедии. Увлекшись бодибилдингом, Юрий при подъеме 120-килограммовой штанги совершил роковое движение и «свернул позвоночник». Боль пришла не сразу — ночью армавирцу приснилось, будто собаки грызут ему ноги. Наутро он проснулся от нарастающей боли. Диагноз — повреждение межпозвонкового диска и грыжа.
Врачи посоветовали сделать операцию на позвоночнике, но Юрий отказался. И вскоре передвигаться смог только на костылях. Три года терпел боль, пока не решился на операционное вмешательство. Последовал долгий курс реабилитации.
Медики посоветовали заниматься плаванием. Живший в то время в Москве Бурлак стал ежедневно тренироваться в бассейне МГТУ имени Баумана. Вместе с семьей выезжал на мыс Кадош на северо-западной окраине Туапсе. Там в ластах, увеличивая нагрузку, бодибилдер таскал за собой лодки. И вскоре смог обойтись без костылей.
Тренировочный заплыв
А в 2000 году у Бурлака родилась идея — переплыть Черное море из турецкого Орду до Сочи. Он хотел показать миру, что инвалидность не приговор.
— В прошлом я опытный яхтсмен, — рассказывает о себе Юрий. — Изучив карту черноморских течений, которые движутся против часовой стрелки, выбрал отправную точку. Старт из турецкого Орду позволял плыть в струе течения, которое не мешало, а помогало добраться по морю к побережью Абхазии и оттуда — к Сочи.
Тренировался он 11 лет. Первый заплыв через Черное море попробовал совершить в 2011 году. Вместе с другом из Адыгеи, подполковником медицинской службы в отставке Евгением Сапруном на пароме прибыли в турецкий Трабзон. Необходимое для заплыва оборудование переправили в Орду. Но там армавирец столкнулся не с морской стихией, а с непреодолимой стеной бюрократии и мореходных межгосударственных правил.
— Власти города запретили заплыв по морю. Разрешили плыть только вдоль берега на расстояние не более 50 метров, — рассказывает Юрий Бурлак.
И армавирец решил стартовать из Орду до Трабзона — это расстояние в 165 километров. Евгений Сапрун уговаривал друга уехать обратно в Армавир, но охваченный азартом и упрямством Юрий заявил: «Нет, я плыву сейчас!» Принципиальная разница во взглядах привела к ссоре. Супрун уехал, а Бурлак в одиночку отправился в открытое море.
Но марш-бросок закончился неудачей: течением его отнесло в сторону Грузии. Полторы недели он боролся со стихией в полном одиночестве и… вернулся в Трабзон.
Пробивая непонимание
Неудача заставила Юрия Бурлака изменить тактику. Последующие полтора года он потратил на хождения по кабинетам в Москве. Обращался к депутатам, в спортивные комитеты, Олимпийский комитет, Росспорт. Но везде его ждала одна реакция.
— На меня смотрели как на дурачка, — вспоминает армавирец. — Захожу в очередной кабинет, начинаю рассказывать: я бывший инвалид, хочу переплыть Черное море и своим примером показать, что не стоит отчаиваться — здоровье можно восстановить. А в ответ слышу: «А вы чемпион мира по плаванию?» Говорю, что нет и получаю: «Вот когда станете чемпионом мира, тогда и приходите». Оказалось проще по морю плыть, чем найти поддержку.
Прорыв случился в 2013 году, когда после долгих мытарств Бурлак попал на прием к депутату Василию Шестакову. Тот, послушав три минуты, поручил вопрос своему помощнику. Подключили МИД России, который согласовал заплыв с турецкой стороной.
Для заплыва Юрий решил буксировать за собой на тросе надувной спасательный плот. На этом плавучем «доме» весом в полтонны хранились запасы еды, воды и оборудования. Он сам его модернизировал, создав палубу и места для хранения. Плот оснастил по последнему слову техники: установил солнечные батареи для зарядки телефонов и радиостанций, взял спасательный буй, радарные отражатели. Назвал его «Расшива» в честь парусного речного плоскодонного судна, которое тянули бурлаки на Волге.
17 дней
В июле 2013-го они с напарником Евгением Супруном снова прибыли в Орду, но на этот раз их ждал совсем другой прием.
— Администрация города делегацией приехала нас провожать, — с гордостью отмечает Юрий. — Турецкий телеканал взял у меня интервью.
Турецкие пограничные корабли сопроводили Юрия и его напарника до нейтральных вод.
— Вот я проплыл: Россия, Турция, — показывает Юрий на карте с GPS-треком. — Нас изрядно покрутил шторм.
План был доплыть до мыса Пицунда в Абхазии, а оттуда вдоль побережья добраться до Сочи. Расчет Бурлака оказался верным, он прошел точно по маршруту.
График заплыва полностью зависел от капризов природы. В среднем Юрий Бурлак проводил в воде по 10 часов в сутки, но это время постоянно корректировала погода.
— В шторм мог плыть по 7-8 часов, — объясняет путешественник. — А в ясные дни, когда море было тихим, проводил в воде до 14 часов — нужно было использовать каждую возможность.
По словам путешественника, идеальная погода — это не полный штиль, а слабый ветерок и отсутствие крупных волн.
— Сильный ветер парусит лодку — тянешь ее в одну сторону, а тебя сносит в другую, на что уходит огромное количество сил, — поясняет армавирец.
При серьезном шторме приходилось бросать плавучий якорь — специальный парашют, который цеплялся за воду и не давал унести плот по ветру.
На вопрос, можно ли без подготовки совершить такой заплыв, Юрий Бурлак отвечает категорично: нужны годы тренировок.
— Организм должен перестроиться, привыкнуть к нагрузкам, адаптироваться к внешней среде, — объясняет он. — Только тогда начинаешь чувствовать воду по-настоящему. Даже холодная вода после шторма уже не кажется ледяной.
Плыл армавирец с трубкой и в маске, чтобы не сгореть на солнце, надевал тонкий гидрокостюм. Температура воды в среднем держалась +25°C, только после штормов опускалась до +21°C.
Женька, дай дыню!
В такой заплыв без напарника нельзя. Евгений Супрун, врач по профессии, брал на себя все бытовые заботы: готовил еду, следил за здоровьем Юрия, подкачивал лодку и ловил рыбу.
— Но главное — морально меня поддерживал, — говорит армавирец. — Бывало, поругаемся, потом пошутим, посмеемся. Люди-то живые.
Поводом для конфликтов становились, казалось, мелочи. Яркий пример — история с дынями, которые им перед стартом подарили турки.
— Плывем первый день, он меня кормит тушенкой. Говорю: «Женька, давай дыню поедим!» А он в ответ: «Дыню нельзя есть раньше, чем через два часа после сытной пищи, будет заворот кишок. Я врач, я знаю!»
И ему всегда удавалось отстоять свою точку зрения. А в результате упрямство привело к тому, что дыни за три дня переспели, и их пришлось выбросить за борт.
Чайка Катя
Одним из ярких впечатлений во время заплыва стали встречи с морскими обитателями. В открытом море к плоту Юрия и Евгения часто подплывали дельфины.
— Они близко подходили, играли. Я их снимал на фотоаппарат, а дельфины даже носом объектива касались, — с улыбкой вспоминает он.
Однако дружба с ними имела границы. Юрий заметил странную закономерность: стоило ему спрыгнуть с плота в воду, как дельфины тут же отплывали на почтительное расстояние.
Он даже притворялся, будто тонет, чтобы они попытались спасти. Но их не обманешь!
— Они кружат в радиусе 20–30 метров, но не приближаются. А когда сидишь на плоту и машешь рукой, подплывают совсем близко, — вспоминает путешественник.
Если дельфины были мимолетными гостями, то постоянным спутником путешественников стала чайка, которую они прозвали Катей. Молодая птица, прибившись к ним, тоже совершила морское путешествие.
— Женька ее подкармливал хлебом. Она с нами плыла аж до мыса Пицунды! — рассказывает Юрий. — Потом села на палатку, обгадила ее, сделала над нами три круга и улетела. Вот так «отблагодарила».
В Сочи армавирцы приплыли 11 августа в 11 часов вечера.
В 2018 году Юрий Бурлак хотел еще раз переплыть на плоту Черное море из Севастополя до Антальи, но не срослось — вместе с напарником его задержали турецкие пограничники.
Сегодня, совершившему заплыв из Турции в Сочи Бурлаку 62 года, его здоровье подорвал ковид. Но он мечтает, передавая опыт, организовать марафонские заплывы в Черном море для других спортсменов. Уже написал письмо с предложением министру спорта Краснодарского края.
Фото из архива Юрия Бурлака