Человеческая жадность — качество, которое существует во все времена.
И даже в эпоху СССР, когда, казалось, и народ был честнее, и жили все одинаково, находились те, кто ради наживы обманывал государство, преступая закон и воруя у предприятия, на котором работал.
В Армавире такие «предприниматели» в начале 1980-х организовали хорошо продуманную схему хищения растительного масла. А базировалась она на той самой человеческой жадности.
Несуны
Распутывал схему хищений на Армавирском масложиркомбинате старший следователь отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) Иван Балин.
Идеологом почти идеального преступления был армавирец Артём Степанян, решивший подзаработать на перепродаже растительного масла. Среди его знакомых были работники комбината Ёлкин, Кошкин и Червяков, имевшие неограниченный доступ к готовой продукции. И с октября 1981 года эта группа товарищей стала воровать с предприятия масло.
Дом Степаняна находился рядом с территорией комбината, поэтому злоумышленникам не пришлось далеко ходить. Масло выносили в разных ёмкостях: в стеклянных банках, канистрах по 10 литров.
— По оперативной информации, Артём вечером оставлял калитку открытой и выставлял во дворе пустые фляги. Рабочие комбината приносили туда продукцию и самостоятельно переливали её, — рассказывает Иван Балин.
Деньги несунам Степанян отдавал на следующий день. Слух об их предприимчивости быстро разошёлся по предприятию. К цепочке примкнули уборщица Вилкова, сторож Лихоносов и другие. Но самым деятельным оказался прессовщик Петухов. Он догадался, что на своих новеньких «Жигулях» сможет вывозить масла гораздо больше, чем подельники доставляли пешком.
Ворованную продукцию Степанян сбывал в другие регионы СССР: Кабардино-Балкарию, Чечню, Армению.
Засада во дворе
В 1982 году информация о хищениях поступила начальнику ОБХСС Армавира Ерославу Блудову — человеку, безгранично преданному службе. Он поручил вести дело старшему следователю по экономическим преступлениям Ивану Балину. Вместе с оперативниками они до деталей продумали план задержания. Всех причастных к афёре на масложиркомбинате собирались взять с поличным в один день.
Оперативники нагрянули в дом к Степаняну. При обыске у армавирца нашли масло в большом количестве. Отпираться разработчику преступной схемы смысла не было. Поэтому он всё рассказал милиционерам.
— Когда озвучил число работников, приносивших ему ворованное масло, мы ушам своим не поверили. Чтобы убедиться, решили устроить им засаду, — рассказывает Иван Илларионович.
В одну из ночей семь оперативников притаились во дворе у Степаняна. Несуны не заставили себя долго ждать. Около полуночи появился Кошкин. Мужчина спокойно зашёл во двор и уверенно направился к фляге. Приподнял крышку и стал переливать масло. В это время к нему незаметно подобрался один из оперов.
— Тихо… Не смей даже пикнуть! — сурово сказал милиционер, схватив Кошкина.
Тот даже слова не успел сказать — оперативник увёл его со двора другим путём, чтобы остальные работники комбината не заподозрили неладное.
Едва мужчины скрылись, во двор зашёл Червяков. Его перехватил другой опер. Таким образом в ту ночь арестовали ещё 21 сотрудника комбината.
— Ловили в прямом смысле за руку в момент слива масла, чтобы состав преступления был завершён, — объясняет действия оперативных сотрудников Балин.
Как писали в номере «Советского Армавира» от 8 апреля 1982 года, расхитители несли растительное масло в грелках, кислородных подушках и другой таре. Только за одну ночь правоохранители изъяли 383 килограмма продукции.
На новеньких «Жигулях»
Но следователю особенно запомнился Петухов. Милиционеры ещё сидели в засаде, когда ко двору подъехала машина. Стражи порядка переглянулись: кто это? Все работники приходили сюда пешком. Может быть, родственник приехал к Степаняну или кто-то перепутал адрес?
Калитка распахнулась, и во двор зашёл Петухов. Мужчина что-то насвистывал под нос и тащил за собой две большие канистры. Когда он слил всё масло во флягу, его задержали.
Увидев возле двора новенькие «Жигули», милиционеры понять не могли, зачем человек с не самым низким достатком присоединился к этой авантюре. Но на допросе Иван Балин быстро раскусил Петухова. В отличие от остальных задержанных, он оказался самым жадным. Масло вёз на машине, поскольку так мог доставить товара намного больше остальных.
Свои сторожа
Чтобы закрепить доказательства, Балин назначил экспертизу. Масло из фляг во дворе и масло с комбината оказались идентичны — один в один. Но на заводе не было задокументированных фактов недостачи. И это для следователя оказалось задачей со звёздочкой.
— Хищения списывали на технологические потери: засорённость семечки, её сортность. Одни были мелкими, но жирными, маслянистыми, другие — крупными, но пустыми. Техника на производстве стояла старая, неточная, вот и образовалась дыра, в которую легко было списать любую недостачу, — вспоминает Иван Илларионович.
К тому же охрана на заводе была ведомственная, своя, сторожа — комбинатовские пенсионеры. Ёлкин, Кошкин и Червяков на первых порах подходили к сторожу Лихоносову с просьбой: «Вань, дай бутылочку пронести». Так тот стал соучастником преступления.
Сторожа видели, как коллеги таскают масло с комбината, но вместо того, чтобы остановить их, призвать к совести, становились частью преступной цепочки. По подсчётам Балина, они украли примерно 2 300 литров растительного масла.
А ещё при расследовании выявили халатность в сохранности социалистической собственности и нарушение технологических процессов для сокрытия фактов прямого хищения вырабатываемой продукции и её учёта.
Обнаружив недостатки в работе руководства масложиркомбината, Иван Балин в соответствии со статьёй 140 уголовно-процессуального кодекса РСФСР внёс в администрацию города и партийные органы предостережение для их устранения для сохранности государственного имущества.
Суд приговорил
Три дня шёл судебный процесс. Проводили его в клубе масложирового комбината. На скамье подсудимых оказались сразу две семейные пары — Степанян и Лихоносовы. Вину всех фигурантов дела установили и доказали.
Как писали в «Советском Армавире», супругов Степанян приговорили к трём годам лишения свободы каждого, но с учётом их возраста и состояния здоровья Татьяна Степанян получила условный срок, а Артёма отправили на стройки народного хозяйства.
Изъятое масло конфисковали в доход государства. К условной мере наказания — три года с испытательным сроком на такое же время — осудили уборщицу Тамару Вилкову. Супругу сторожа Лихоносова, помогавшую ему воровать продукцию, отправили на три года на народные стройки.
К другим обвиняемым с учётом объёма содеянного суд был менее благосклонен. Червякова и Кошкина лишили свободы каждого на четыре года с отбыванием срока в колонии общего режима. В ту же колонию отправились Ёлкин (на 4,5 года) и Лихоносов (на 3,5 года).
А прессовщик Петухов, когда услышал приговор — пять лет лишения свободы с конфискацией «Жигулей» как орудия преступления, возмутился:
— Как же так? За двадцать литров масла забирают мои «Жигули»?!
На что оперативники пошутили: «Надо было пешком ходить». Автомобиль Петухова изъяли в доход государства.
Директор масложиркомбината, главный технолог и начальник охраны получили партийные выговоры за то, что недостаточно хорошо берегли государственную собственность в виде готовой продукции своего предприятия. Однако они остались работать на своих местах.
В общесоюзном масштабе дело не было громким, но для Армавира оказалось резонансным. По тому же принципу потом ловили расхитителей на мясокомбинате. Тогда одному из милиционеров случайно мороженой тушей по голове прилетело через забор… Но это другая история.
P.S. Все имена и фамилии преступников изменены по этическим соображениям.
Фото из фондов Армавирского краеведческого музея