В октябре 1989 года в Армавире пропал 15-летний подросток. Его мама ноги в кровь сбила в поисках сына. Не раз она стучала в двери убийцы и его матери. А те с ледяным спокойствием смотрели ей в глаза и врали: «Мы не знаем, где твой Денис».
Не вернулся домой
Наталья Викторовна сидела у окна, напряжённо вслушиваясь в уличные звуки. Каждый раз, когда шаги затихали у их забора, она замирала в надежде, что сейчас скрипнет калитка и на пороге появится её Дениска. Но он не приходил. Они с мужем обошли всех соседей и друзей сына — никто не знал, куда исчез 15-летний подросток. Материнское сердце разрывалось от тревоги — Денис никогда не задерживался допоздна, не предупредив.
Рано утром родители вновь обзванивали его товарищей. Несколько мальчишек сказали, что в последний раз видели Дениса с бывшим одноклассником Володей Климовым. Но мама подростка уверенно ответила по телефону: «У нас его нет».
Но родителей словно торкнуло. Они поспешили к Климовым, чувствуя: те что-то скрывают.
— Володя, вас видели вдвоём, когда вы шли. Скажи, где Денис? — со слезами на глазах обращалась к Климову мать исчезнувшего паренька.
— Был у меня, ушёл. Куда — не знаю, — невозмутимо отвечал тот.
После бессонной ночи измученные неизвестностью родители обратились в городской отдел милиции с заявлением о без вести пропавшем. Потянулись мучительные дни ожидания.
Три задержания
Естественно, что в поле зрения милиционеров попал Вова Климов — парни дружили со школы, и в последний раз их видели вместе. Однако, глядя на этого щуплого, маленького, съёжившегося мальчика, оперативники не видели в нём преступника. Как вспоминает бывший старший оперуполномоченный по особо важным делам, в эпоху перестройки было немало чудовищных случаев, когда подростки совершали вопиющие злодея-ния. Но внешне несовершеннолетние преступники не выглядели столь безобидно.
15-летний Володя Климов, по словам бывшего начальника третьего опорного пункта милиции Михаила Вилкова, скорее походил на 10–12-летнего ребёнка.
Парня трижды задерживали и отправляли в изолятор временного содержания, но он наотрез отрицал свою причастность к убийству. По месту жительства Климова характеризовали положительно, по месту учёбы — удовлетворительно. Следствие зашло в тупик.
Как писали в «Советском Армавире», от отчаяния родители пропавшего Дениса поехали в Москву, где встретились с заместителем начальника уголовного розыска МВД РСФСР Федощенко. Выслушав их, Василий Николаевич связался с Краснодаром, потребовал разобраться и доложить о сложившейся ситуации.
Параллельно родители Дениса Костина обратились за помощью в Армавирское сыскное бюро «Феникс». Как отметил бывший старший оперуполномоченный по особым делам, в конце 1980-х — начале 1990-х годов люди нередко шли к частным детективам. «Феникс» возглавлял бывший инспектор уголовного розыска Константин Качарава. В то время частные сыщики обычно раскрывали преступления вместе с милицией, ведь большинство из них сами в прошлом были сотрудниками правоохранительных органов.
Расследование частного агентства длилось полтора месяца. В интервью «Советскому Армавиру» от 7 июля 1990 года Константин Качарава рассказал, что тело пропавшего подростка правоохранительным органам и детективам найти не удалось. Лишь только когда Климов признался в убийстве, он указал место, где закопал Дениса Костина.
Зверь внутри
Михаил Вилков, изучавший материалы уголовного дела и лично общавшийся с родителями погибшего, причиной трагедии назвал слабый контроль со стороны взрослых за поведением подростков. Во время следствия и судебного разбирательства по делу нашли свидетеля — Дамира В., который рассказал, что Вова Климов мечтал разбогатеть на продаже косметики. Дамир дал ему на реализацию косметику на сумму 50 рублей. Вова вовремя не рассчитался, и долг вырос до 300 рублей.
Чтобы разойтись с кредитором, он занимал деньги, в том числе и у Дениса. Подростки требовали вернуть долг. И Климов инсценировал кражу денег у матери: Дамиру — 300, Костину — 700 рублей.
«О бесконтрольности говорит и такой факт, что кражи личного имущества граждан подсудимый совершал в ночное время. Так, на улице Первомайской около часа ночи через щель под воротами он проник в гараж и из стоящей там машины похитил магнитолу. Видимо, ночные похождения сына ничуть не беспокоили мать», — писал в «Советском Армавире» Михаил Вилков.
В день убийства Климов завёл Костина в полуподвальное помещение гаража своего дома. Денис требовал деньги. Между ними произошла ссора, перешедшая в драку, во время которой Климов схватил топор и остриём нанес удар. Костин упал, и он нанёс ему ещё несколько ударов лезвием топора по голове. Денис перестал дышать.
Содрогание вызывает заключение судебно-медицинского эксперта, опубликованное в газете: «На черепе и лице шесть рубленых ран, отсечены пальцы правой руки, переломы правых и левых ребер…».
Расправившись таким образом со школьным товарищем, Владимир закрыл гараж. Два дня в него не заходил.
А когда мать ушла на работу, упаковал труп, на мопеде вывез его за город и в посадке около садоводческого товарищества «Урупское» закопал.
Михаил Вилков писал в «Советском Армавире», что мать убийцы обнаружила кровь в гараже. Сын соврал, мол, обдирал собаку. Она поверила и заставила его всё вычистить, сама же побелила стену, чтобы не видно было следов крови.
Климова трижды задерживали. Каждый раз он категорически отрицал свою вину. Но потом сам пришёл с повинной.
Пай-мальчик?
В этом деле Михаила Вилкова поразило то, как люди воспринимали Володю Климова. Соседи считали парня не убийцей и закоренелым преступником, а пай-мальчиком. В городской газете даже опубликовал его характеристику, которую соседи передали в народный суд: «Климов, проживая с 1982 года, показал себя с положительной стороны, ко взрослым относится уважительно, не грубит, помогает матери, меньших себя по возрасту не обижает, любит их и часто возится с ними, с ровесниками ладит, очень любит животных. Никогда не замечали за ним жестокости. Поэтому мы все, его соседи, просим вашего сочувствия и поверить Владимиру, как верим ему мы, и просим вас учесть всё это при рассмотрении его дела и вынесении приговора».
Документ подписали четверо человек и председатель квартального комитета. Он удостоверен подписью начальника ЖЭУ-4, скреплён печатью жилищного участка.
А вот в школе парня охарактеризовали совсем иначе. Учился Володя плохо, «часто пропускал не только уроки, но и целые дни, нарушал дисциплину на уроках и переменах, издевался над слабыми, сквернословил. Был неуравновешен, вспыльчив, обидчив, не-усидчив и нуждался в постоянном контроле». После восьмого класса школьник ушёл в профтехучилище. Убийство он совершил на первом курсе.
Семь лет общего режима
В суде зал не вместил всех желающих присутствовать на заседании. Люди стояли в проходах, у дверей, в вестибюле. Судили Климова по статье 144 части II (хищение личного имущества граждан) и по статье 103 УК РСФСР (умышленное убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств).
Подсудимый свою вину в хищении признал полностью, в убийстве — частично.
Судья, исследовав мотивы преступлений, опросив свидетелей, изучив материалы уголовного дела, признал Климова виновным. Но с учётом характеристик, степени и характера общественной опасности содеянного, содействия следственным органам в раскрытии преступления, назначил ему семь лет лишения свободы с содержанием в воспитательно-трудовой колонии общего режима.
Судебная коллегия по уголовным делам краевого суда приговор суда первой инстанции оставила без изменений, а кассационную жалобу — без удовлетворения.
У многих присутствующих на судебном процессе осталось чувство неудовлетворённости и недоумения. В своей статье в «Советском Армавире» Михаил Вилков задался вопросом: как маленький, щуплый преступник справился с трупом, вес которого более 70 килограммов? Как сумел увезти на мопеде Дениса за город, если рост убитого был 1,8 метра?
Трагедия разом сломала жизни двух семей. Костины потеряли 15-летнего сына, другой 15-летний подросток оказался изолирован от общества на долгие годы.
Но это были лихие 90-е. И, как отметил бывший старший оперуполномоченный по особо важным делам, это преступление не стало последним кровавым злодеянием, совершённым несовершеннолетними в Армавире. Таким был конец XX века. И хочется надеяться, что чёрные страницы той эпохи не повторятся вновь.
P.S. Все имена и фамилии в этой истории изменены по этическим соображениям.
Фото Валерии Сачко / АС