«Юман» — человек рассудительный и справедливый. За эти качества его ценят бойцы. Он из тех офицеров, которые воюют головой: людей бережет, знает, когда поддержать и что сказать, чтобы поднять боевой дух.
Из Африки
До 2020 года «Юман» служил во внутренних войсках (ныне Росгвардия), потом вышел на пенсию и заключил контракт с ЧВК «Вагнер».
— Почему?
— Там ощущается мужской дух, когда ходишь по острию ножа, адреналин зашкаливает. А еще — достойный заработок.
На СВО «Юман» прибыл из командировки в Африку. На сборы «музыкантам» дали пару дней, а потом отправили в населенный пункт Первомайское, что близ Попасной. Часа не прошло, а бойцы собрали снаряжение и без предварительной разведки сразу отправились в бой. Это была первая победа вагнеров.
Случай «Юмана», кстати, уникальный. Его в первой же командировке назначили командиром взвода, хотя у «музыкантов», независимо от прошлых заслуг и воинских званий, новобранцы становились рядовыми бойцами и делали карьеру заново.
Контролируют «птицы»
Во время боев за Бахмут в составе ЧВК «Вагнер» «Юман» работал с десантниками, и те позвали к себе помощником командира батальона по огневому поражению. Контракт с Министерством обороны «Юман» заключил в 2023-м. Позже стал начальником штаба гаубичного артиллерийского дивизиона и создал в подразделении нештатный взвод БпЛА. Их «птицы» ведут разведку, но могут делать и сбросы.
— Трансляцию с дронов выводят на три-четыре экрана для корректировки огня артиллерии. Лучше, когда на мониторе много изображений с «птичек», которые можно переключать, запуская так называемую «карусель». Необходимо научиться обходить ситуации, когда садится аккумулятор дрона, «птичку» заглушают РЭБ противника или из-за погодных условий возникает плохая видимость. Ну и противник не выпадает из поля зрения, — поясняет «Юман».
Беспилотники — расходный материал. Но если российские бойцы их берегут, то ВСУ выпускают «птиц» даже в непогоду, а разведку стараются вести круглосуточно.
В ЧВК «Юман» вел контрбатарейную борьбу и добился получения не только артиллерийских орудий, но и «Ланцетов». Дроны-камикадзе быстро стали надежным «антидотом» против вражеской артиллерии и ПВО.
— В зависимости от характера цели, местности и уровня маскировки противника я комбинировал использование артиллерии и дронов, — вспоминает военный.
Таким способом на СВО уничтожили много польских самоходных артиллерийских установок «Краб». К ней, стоящей в густых зарослях, «Ланцетом» не подобраться, но можно вытравить из кустов артиллерией.
— Когда противник покидал позицию, мы заранее подлетевшим дроном уничтожали САУ, — объясняет «Юман». — Важны расчет и умение предугадать действия противника.
Хорошая дедовщина
Бойцов «Юман» обучает лично, делает это на конкретных примерах. Говорит, если в армии и должна быть дедовщина, то такая, когда опытные товарищи передают знания новобранцам. Его самого контрбатарейной борьбе обучил командир, у которого за плечами командировки в Украину, Сирию, Ливию. Теперь и «Юман» делится опытом с молодежью.
— Когда ездила к мужу в Курскую область, — вспоминает жена Вера, — видела, что бойцы, человек пять-шесть, приезжали к нему учиться.
«Юман» передает им опыт, о котором ни в одном учебнике не напишут.
— Например, по оптимизации процессов, повышению точности ударов и сокращению затраченного на это времени и боеприпасов. Но знаниями делюсь только при личном общении.
Боевые примеры — лучший способ научить военному делу, считает «Юман». Однажды над позицией бойцов появился ударный БпЛА противника. Старослужащие знают: уничтожить его можно из пулемета, гладкоствольного ружья «Вепрь», автомата Калашникова. Выстрелами они «приземляют» птичку, а молодые наблюдают за этим. Когда раздается взрыв — то есть «птичка» уничтожена — понимают: ничего страшного не произошло. И думают: «В следующий раз я тоже так смогу».
Зоны для привыкания
— Многие бойцы упоминали, что украинская артиллерия сильна, — говорю, вспоминая интервью с другими участниками СВО. — Вы так же считаете?
— Так еще со времен Советского Союза было, — соглашается «Юман». — Артиллеристы ВСУ — достойные противники.
Однако в каждом подразделении бывают периоды слабости. Например, когда в зону боевых действий вводят новые соединения и подразделения.
— В первые же дни из-за отсутствия навыков, инженерного оборудования, рассредоточенного расположения вооружения и военной техники противник несет огромные потери. Через пару недель приходят в себя и, научившись прятаться, воюют ухищреннее. После ротации все повторяется, — объясняет боец.
Сила «музыкантов» была в натренированности. Вагнера в зону СВО заходили матерые, с огромным боевым опытом.
— Общевойсковая подготовка в учебном центре была базой. Там учили стрельбе, инженерному делу, тактической медицине. Потом бойцов распределяли в подразделения, где они осваивали узкие специальности, — рассказывает «Юман». — Что касается пехоты… Мне нравилась практика компании, когда бойцов последовательно отправляли в зеленую, желтую и красную зоны.
В зеленой зоне новобранцы привыкали к звукам боя на расстоянии десяти километров, через несколько дней — в желтой зоне — видели эвакуацию раненых, как в сражение бросают свежие силы, подвозят боеприпасы и другими способами помогают «нулю».
— И когда бойцов отправляли в красную зону, они психологически были готовы к этому. Сами рвались в бой, понимая, что в них нуждаются, — поясняет «Юман».
«Отрезать» эмоции
Он корректирует системы калибром от 30 мм до 207 мм. Занимается огневым поражением позиций противника до того, как туда зайдет наша пехота, после этого — только ювелирная работа, делится «Юман».
— Когда морально было сложно?
— Однажды закончились боеприпасы для той самой ювелирной работы. Наши бойцы уже должны были занять позиции врага, побросали в опорник гранаты. Подумав, что все зачистили, немного расслабились и не заметили в одном из блиндажей трех солдат ВСУ. Неожиданно выскочив из укрытия, те в упор расстреляли пятерых наших ребят и законтролили в головы. Я отслеживал происходящее на точке через экраны, а когда увидел это, будто весь мир рухнул.
— Как собрались?
— Чтобы не расклеиться, надо эмоции отрезать и выбрасывать, ведь от моих решений зависят жизни других бойцов. Жена в последнее время говорит: «Какой-то ты черствый стал».
Когда жена — психолог
Супруга «Юмана», кстати, не просто жена боевого офицера. Она — сержант запаса. Сейчас занимается семьей, но раньше служила в Росгвардии. А для «Юмана» она личный психолог. Несмотря на шутки супруга по данному поводу, это правда. Когда становится тяжело, он звонит Вере. В такие моменты супруги общаются на их родном, чувашском, языке.
— Когда из зоны боевых действий выезжаешь в Ростовскую область, возникает ощущение, что дышится свободнее, — рассказывает «Юман». — Правда, дома некоторое время мы с женой снова притираемся. За время разлуки у каждого появляются новые привычки. Например? Супруга кофе без сахара пьет, а я могу ей с сахаром сделать.
А Вера говорит, что у супруга сбиваются биоритмы.
— На службе он вечерами и ночами работает, а потом дома ночью не может заснуть, когда мы с детьми идем отдыхать, — объясняет она.
Нужный Богу
Вторые, третьи и прочие «дни рождения» «Юман» давно перестал считать. Говорит, много было ситуаций, когда мог погибнуть. Как-то раз собирался выйти из разбитой многоэтажки, но на обратном пути на секунду задержался. В этот момент перед подъездом на улице разорвался вражеский танковый снаряд… И следом пришло осознание: вышел бы на улицу — погиб. Пришлось отсидеться в подвале, пока вражеский танк не отработал свой боекомплект по разрушенному многоэтажному дому.
— Семья вас поддерживает, — говорю. — А в чем еще опора?
— В Боге. Стараюсь замечать его послания в происходящих событиях. Если Господь не допускает моей смерти, значит, еще для чего-то нужен здесь, — объясняет «Юман».
На Курск
«Юман» воевал под Попасной, Лисичанском, Горловкой, Соледаром. С августа 2024-го участвовал в освобождении Курской области.
— Когда туда вторглись солдаты ВСУ, мы находились в Рязани — ездили к старшему сыну на присягу в военное училище. Ему ради этого дали пару дней выходных. Но когда присяга прошла, телефон «разрывался». Супруга срочно вызывали обратно. Пришел приказ на переброску его подразделения в Курское направление. Отвезли Даню, находящегося в увольнительной, обратно в училище, а сами сразу поехали навстречу его колонне, — вспоминает Вера.
«Юман» пересел из одной машины в другую и уехал на Курское направление.
— Всю ночь за рулем был — лишь бы успеть. Потом первую неделю час-два спали и снова работали, — рассказывает он.
— Я сначала возмущалась: «Почему опять ты? Для чего снова тебя отправляют?» Но сама военнослужащая и понимаю: приказы не обсуждают, — добавляет Вера.
Сильнее оружия
Чтобы дать бойцам выдохнуть, раз в две недели «Юман» проводит ротацию личного состава. Военные приводят в порядок себя и имущество, отдыхают, звонят родным, ездят в магазин за одеждой, едой, сигаретами.
— Бойцам от командира нужна моральная поддержка, — говорит «Юман». — Всегда предлагаю им чай или кофе. Общаюсь на равных, чтобы не стеснялись поделиться переживаниями, проблемами. На войне не место короне на голове.
Когда бойцы видят, что командир заступается, вникает в проблемы и нужды, то охотнее идут на контакт и с большим рвением выполняют поставленные задачи. Руководствуются принципом «не подведи».
— Эта идея сильнее оружия, — считает «Юман». — Независимо от задачи — нужно ли копать, стрелять или что-то считать — главное не подвести людей, которые на тебя рассчитывают.
Отец-командир
На СВО «Юман» пошел, чтобы научить бойцов военному делу.
— Чтобы больше ребят вернулись домой здоровыми и живыми. Чтобы не гибли по глупости, — объясняет офицер свое решение.
«Юман» верит: хорошее отношение к людям возвращается к тебе и твоим детям. Сейчас старший сын «Юмана» Даниил учится в Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище.
— К бойцам отношусь, как к своим детям. Может, в будущем командир Дани отнесется к нему так же, — добавляет мужчина.
— Не отговаривали его идти в военные?
— Ему, еще школьнику, рассказывал, как живут военные. Говорил, холод, голод и нехватка сна будут сопровождать всю жизнь, — вспоминает «Юман». — Тогда он не придавал значения моим словам, а теперь иногда говорит: «Вот теперь, папа, я понял, о чем ты рассказывал».
«Юман» гордится сыном и тем, что он выбрал профессию военного. И считает, что родители должны поддерживать детей, а не решать за них, каким путем идти.
Стать созидателем
После завершения военной карьеры «Юман» хочет созидать — строить или производить.
Имея управленческий навык, мог бы руководить муниципальной структурой. Или заняться хозяйственной работой. Может, организую хозяйство с переработкой отходов, чтобы меньше загрязнять природу.
«Юман»
Для него патриотизм — это любовь к родному дому, улице, на которой вырос, к городу, в котором живет. Если поддерживать их в порядке, то страна станет лучше — все начинается с малого.
— Еще планирую водить старшеклассников в походы. Общаться с ними у костра, отвечать на вопросы. Каждый же хочет, чтобы дети выросли хорошими людьми. А вовремя услышанные слова могут изменить жизнь человека в правильную сторону, — считает «Юман».
Фото Александра Ковязина / АС