Третий год Даня из Армавира, которому всего-то 21, чинит птички для военных в зоне СВО. Специалист он авторитетный, недаром его «за лентой» прозвали «Инженером». А еще убежденный в том, что Родину нужно защищать, в войне побеждать и за все брать ответственность на себя.
Отец и сын
Планов на будущее, как сверстники, парень не строит. Считает, что еще рано.
— Вот закончится война, тогда и подумаю об этом, — говорит Даниил.
Ирония судьбы, но у него нет технической специальности, по образованию Даня — юрист с дипломом Армавирского юридического техникума. Но со школы увлеченный радиоэлектроникой.
— Дома были системные блоки, ноутбук, прочая техника. Когда что-либо ломалось, родители везли на починку в сервисные центры. Мне стало интересно, как устроены приборы, поэтому начал штудировать Интернет. Самостоятельно разбирал технику, пробуя ремонтировать, — вспоминает «Инженер».
Параллельно занимался спортом. Ходил на бокс, рукопашный бой.
Контракт с Министерством обороны он подписал в начале 2025 года, когда прошел срочную службу в армии. К тому моменту отец «Инженера» уже пару лет был на СВО. Ушел добровольцем в 2023-м.
— О том, что подписал контракт, семье он сказал в последний момент, — вспоминает «Инженер». — Попросил отвезти его в пункт сбора в Краснодар, я ответил: «Хорошо, пап». А сам не мог мысли собрать, понимал: там, куда он едет, опасно.
Даниилу тогда было 19. Но он начал возить отцу и его сослуживцам гуманитарную помощь, посылки из дома. А потом взялся за ремонт добытых ими трофейных дронов.
Когда три месяца много
Первый коптер Даня увидел, когда отец (его позывной «Армавир») приехал по боевому распоряжению командира и привез вражеский дрон, поломанный из-за падения с высоты.
— И что я с ним сделаю? — растерялся парень.
— Ну телефоны и компьютеры ты же ремонтируешь…
— Ремонтирую. Но это другое.
— Разберешься, — не сомневаясь в сыне, ответил «Армавир».
Информацию о дронах парень пошел искать в Интернет. О том, как их чинить, в Сети не было ни слова, зато армавирец познакомился с краснодарцем, который использовал коптеры для съемок кино. Стали разбираться в воздушном роботе вдвоем. Даня рискнул разобрать коптер, надеясь, что так сможет выявить неисправность.
— И как? — спрашиваю у него. — Удалось починить?
Даниил кивает.
— Пацаны им еще около трех месяцев задачи выполняли, — добавляет «Инженер». — Может, кто-то и скажет: «Три месяца — это мало». Но для понимания: на фронте дроны «живут» неделю, максимум две. Ими ведут разведку, корректируют орудия, уничтожают цели… Без дронов там не обойтись, поэтому противник стремится вывести их из строя.
Взорвали
Сначала «Инженер» чинил дроны в Армавире, теперь — в зоне СВО, в перевезенной из дома лаборатории. И это вам не огромный офис с множеством технических помещений, где стерильная чистота, а работники ходят в белых халатах с бейджами на груди.
— Наша лаборатория находится под землей, в подвалах. Глупо и опасно размещать ее на поверхности, — объясняет «Инженер». — Если противник «запалит» лабораторию, то слетевшиеся дроны будут меньшим из зол. Ими покошмарят, а затем ударят той же ракетой «Хамерс». Да так, что здание запросто сложится.
Парень рассказывает историю о беспечности бойцов, которые рискнули расположиться на первом этаже. После удара «Хамерса» их заживо похоронила рухнувшая многоэтажка.
Но подземная лаборатория тоже не гарантирует полную безопасность. Недавно «Инженеру» и его сослуживцам пришлось обустраиваться на новом месте — их старую мастерскую взорвали.
— Все живы, к счастью. Контузии получили, один боец ранен, — коротко добавляет Даня.
По допуску
«Инженер» — старший лаборатории по беспилотным летательным аппаратам. Помимо безопасности он отвечает за качество ремонта дронов, приобретение необходимых деталей, инструментов.
В лаборатории работают шесть человек: специалисты по FPV-дронам, Аутелям, Мавикам, гусеничным машинкам и пайке плат.
— Еще допуск есть у командиров роты и взвода и бойца, который привозит сломанные, а забирает уже отремонтированные дроны, — добавляет Даниил.
Посторонним вход в лабораторию запрещен. Хотя бывало, что незнакомцы попадали в нее. Тогда их разоружали и держали под наблюдением до прихода командиров, которые подтверждали: это боец из другого подразделения.
У такого недоверия есть свои причины, объясняет «Инженер» и рассказывает снятую с дрона ситуацию.
— Ходит много диверсионно-разведывательных групп. Один из ее участников догнал наших бойцов, которые не заподозрили неладное, потому что он был в российской форме, с шевроном-триколором. Многие хохлы разговаривают на русском. Ну как вот поймешь, что он враг? —
спрашивает «Инженер» и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Этот боец сначала зашел с нашими парнями в блиндаж, а когда те выполнили задачу, застрелил их и сбежал. Поэтому к незнакомцам, особенно задающим много вопросов, нет доверия. Нашим пацанам, прибывающим на позиции, сразу объясняют: кто, чем и где занимается. Чтобы были в курсе, и не возникало недопонимания.
Три часа отдыха
Поломки в дронах, говорит «Инженер», случаются разные. Бывает, неисправность «вылезает» во время испытания на полигоне: то теряется связь с пультом, хотя РЭБа поблизости нет, то камера шатается — из-за этого оператор получает плохого качества изображение, то дрон уходит в режим аса и становится неуправляемым.
— Максимальное время устранения неисправности — четыре-пять дней, когда материнскую плату чиним. Но лучше не затягивать с ремонтом, потому что командиры торопят: «птички» должны работать по врагу. И мы в лаборатории чиним их круглосуточно, по-очередно ложась спать на три-четыре часа, — рассказывает Даниил.
Опытных дроноводов, как и специалистов по ремонту коптеров, немного. В России это направление только начали развивать.
— Дроны можно использовать и в боевых условиях, и в мирной жизни. За ними — будущее, потому что они долетают до мест, куда человеку трудно попасть. Коптеры расширяют возможности в любой сфере их применения, — убежденно говорит «Инженер».
Песня от «Варгната»
Военнослужащие тоже ценят бойцов из лаборатории БПЛА. Один из тех, кому «Инженер» чинил дрон, написал о них с отцом песню — называется «Два фронта, одна судьба».
— Командир дал «Варгнату» четыре дня на ремонт коптера. Через людей, знавших меня, он нашел мой номер телефона. Созвонились, встретились, и я забрал у него «птичку». Неисправной оказалась материнская плата, которую заменил своей — рабочей. А сломанную отдал на починку в лабораторию. А когда «Варгнат» забирал дрон, мы разговорились. Я рассказал, как попал на СВО, и про отца — что он возит груз по «дороге смерти» под Бахмутом. Тогда «Варгнат» сказал, что напишет о нас песню, — делится «Инженер».
Даниил не поверил и удивился, когда получил от бойца сообщение с аудиозаписью.
— В тот день отец был со мной. Послушав песню, он прослезился, — говорит Даниил. — Мы, правда, не ожидали…
— Песню будто записали в студии — очень качественный звук, — замечаю.
— В Лисичанске «Варгнат» после ранения оборудовал небольшую студию, — кивает «Инженер». — В ней и записывал трек.
На связи с «Армавиром»
Песня понравилась не только «Армавиру» и «Инженеру». Их близкие тоже ее услышали.
— А как мама отнеслась к твоему контракту? — спрашиваю Даниила.
— Переживает, как и мамы других бойцов, которые сейчас на фронте. Спрашивала меня: «Зачем тебе это?»
— А ты что?
— Моему младшему брату четыре года. И я хочу закончить войну, чтобы она его не коснулась, — твердо отвечает «Инженер». — Я знаю, за кого и за что воюю.
Даниил служит на одном направлении с отцом — на Херсонском. Но видятся они редко: «Армавир» часто в пути — доставляет грузы бойцам, а сын находится под землей, в лаборатории, одну за другой чинит необходимые фронту «птички». Вместо личных встреч — созвоны и короткие переписки: «Доброе утро. Как дела?» и «Все хорошо, все живы».
Разница взглядов
«Инженер» нечасто бывает на гражданке, поэтому безразличие тех, кто не хочет замечать спецоперацию, в том числе сверстников, ему бросается в глаза, неприятно скребет изнутри.
— Люди будто не хотят понимать, что происходит. Они не смотрят новости — им это не нужно. Не хотят тревожить себя, живут спокойно. Я же вспоминаю песню, в которой поется, что пойдешь защищать свою семью, когда война коснется тебя напрямую. А зачем доводить до этого? — спрашивает Даниил.
Служение Отечеству стало его осознанным выбором. А еще — свидетельством гражданской ответственности и зрелости характера. Вот такие парни, как «Инженер», защищают и развивают страну. Они и есть герои нашего сложного времени.
Песня об армавирцах, написанная бойцом «Варгнатом», доступна по QR-коду.
Фото из личного архива Даниила, видео Снежаны Годлевской / АС