Суджа пылала. Очередной накат сменила тишина — ни выстрелов, ни оглушительных взрывов. Прозвучал только усиленный громкоговорителем голос:
— Сдавайтесь! Ваша жизнь — в наших руках! Армия ВСУ пришла освободить вас от Путинского режима! Кто не сдаст оружие, будет уничтожен!
Над улицами, предлагая «спасение», жужжал дрон с мегафоном. Отведенные противником 15 минут истекли, но белый флаг никто так и не поднял. Хотя бойцы знали: они в окружении.
Боец исполнительный
Кубанца «Татарина» командир «Егерь» назвал бойцом исполнительным, не теряющим оптимизма и на все имеющим собственное мнение. А еще выделил его средний рост и худощавое телосложение, которые обеспечивают скорость и ловкость, позволяя выполнять самые сложные задания.
38-летний Денис — уроженец Курганинского района. В поселке Степном окончил школу, а в Армавире — ПТУ № 27 по специальности оператора процесса колбасного производства.
О военной карьере не мечтал и после срочной службы в 10-й бригаде специального назначения налаживал жизнь на гражданке.
Но в 2023-м отправился защищать интересы России в составе ЧВК «Вагнер». Сначала прошел обучение, потом — ожесточенные бои за каждый клочок земли, в том числе за Бахмут. А после роспуска частной военной компании «Татарин» перешел в Минобороны. Контракт с ведомством подписал 18 января 2024-го и попал в 810-ю бригаду морской пехоты — в 5-й батальон морской пехоты усиления, в штурмовую роту.
— Должен защищать семью. Напрямую опасность близким не грозила, но подумал: «Надо сделать так, чтобы их эта война никогда не коснулась», — делится «Татарин».
Но подписывая контракты, он не представлял, что попадет в окружение на территории родной страны.
Вывезти из Суджи
Летом 2024-го морпехов «сняли» с Херсонской области и отправили в Курскую. А 7 августа 26 бойцов въехали в Суджу. Там должны были встретиться с дружественным подразделением. В городе, что накануне подвергся обстрелам ВСУ, царила напряженная атмосфера.
— Мы заняли несколько зданий, в том числе администрацию. Думая, что там организуют эвакуацию, стали приходить гражданские люди. Было много пенсионеров, инвалидов, людей с ДЦП, детей, — вспоминает Денис.
Местных собралось много. Суджанцы отказывались уходить, а военные не знали, что делать. Перед ними стояли боевые задачи, но никак не эвакуация гражданского населения. Тем не менее командир «Буня» настоял — нужно вывезти людей в соседнее село Большое Солдатское. Там безопасно, а пострадавшим помогут в больнице.
Одну из ГАЗелей нашли около колледжа, а ключи от нее — в кабинете директора. Для эвакуации использовали и личные автомобили.
— Пассажиров было очень много. Мы не считали, сколько. Но весь транспорт оказался набит битком. Напуганные люди боялись потерять родных, поэтому, чтобы не разлучать членов семей, старались посадить их в один автомобиль, — рассказывает «Татарин». — Но бывало, что родственники уезжали отдельно. Помню, как прибежавшая женщина попросила забрать ее неходячую маму, а сама уехала на другой машине.
Одни
Бойцы организовали несколько рейсов, пока противник не засек колонны. И на обратном пути военные, сопровождавшие мирных жителей, попали под обстрел — выезд, ранее казавшийся безопасным, превратился в дорогу смерти.
«Татарин» вспоминает, что начали искать объездные пути. Военные, отправившиеся на разведку, принесли хорошую весть: дорога, которой они проехали, «чиста». Снова начали эвакуацию, а параллельно спросили у командования, почему перекресток на выезде из Суджи обстреливается. Ответ — почти приговор. Оказалось, украинская армия перешла границу и двигалась к Большому Солдатскому, а роты, заходившие параллельно с морпехами из Суджи, вернулись в место дислокации.
— Мы остались совсем одни. Надеяться могли только на поддержку другого подразделения, с которым встретились уже в городе, — вспоминает штурмовик.
Дорога под контролем
Кое-кто из гражданских решил ехать самостоятельно, но с ними все равно отправили военных — для безопасности. Вскоре рация затрещала словами «По нам работают!» А затем — молчание. На вызов бойцы больше не отвечали. Тогда четверо — «Татарин», «Якуб», «Псих» и «Китай» — на мотоциклах отправились за ними.
Во тьме полыхали машины, из которых уже нельзя было достать тела тех, кто всего лишь стремился убежать от войны. Позже в книге «Суджа — дорога в ад. Туда и обратно» командир взвода БПЛА штурмовой роты с позывным «Егерь» объяснит, что машины наехали на скрытые противопехотные мины. Основную дорогу контролировали также штурмовики ВСУ, засевшие неподалеку за насыпью. И попав под их обстрел, «Татарин» и его товарищи чудом вернулись к своим.
— Одна за другой дороги становились опасными. Но мы все-таки находили пути объезда, чтобы эвакуировать гражданских. Тогда из оккупации удалось вывезти более ста человек, — говорит «Татарин».
В администрации, куда мы пришли, были морпехи. Они накормили и напоили, успокоили. Эти бойцы стояли до последнего. Украинцы обстреливали без перерыва, но военные с Божьей помощью выводили нас из зданий, которые грозили рухнуть.
Валентина Малюхова,
жительница Суджи
Две мамы
ВСУ обстреливали город, снося дома. В одном из них «Татарин» с товарищами встретил пенсионерку. Она попросила военных отыскать сына, которого не видела с вечера. Его тело бойцы обнаружили во дворе под обломками. Рядом лежал погибший пес.
— Мужчина вышел на поиски машины для эвакуации, потом прозвучал взрыв… Матери ответили, что сын уже выехал и прислал нас, чтобы забрали ее. А что еще могли сказать? Так и привезли пенсионерку в бомбоубежище, — вспоминает штурмовик.
У самого «Татарина» мама живет на Кубани, и ей про участие в СВО Денис не сообщал. Об этом, когда он уже воевал в 810-й бригаде, рассказала соседка.
— Узнав, расплакалась, конечно, и долго не верила. А сестре сразу сказал, что поеду на СВО. Она не переубеждала, рассудив, что я уже взрослый человек и несу ответственность за свое решение, — объясняет «Татарин».
Неделя атак
ВСУ хозяйничали в Курской области, а морпехи в Судже оставались в глубоком тылу противника. Уже неделю они были в окружении, но боев с вэсэушниками не прекращали. Выставляли посты и назначали дежурных, чтобы товарищи могли отдохнуть. Накат шел за накатом — в день отбивали по три-четыре атаки. А в укрытия приходили не только гражданские, но и бойцы срочной службы.
Еще недавно мирные улицы заполнили гул танков, разрывы мин и артиллерийских снарядов, жужжание разведывательных и ударных дронов. Работали снайперы.
Когда двое сослуживцев «Татарина», отправившись на разведку, попали в засаду, у противников оказались их рации. С того момента использовать радиостанцию стало опасно. И перешли на «синьку» — так военные называют Telegram. Но вскоре уничтожили вышку, и «легла» связь сотовых операторов. Правда, одно-два деления иногда ловили на крышах. И в первую очередь связывались со штабом.
— Понимая, что нельзя больше оставаться в оккупированном городе, командиры решили, что будем выходить из окружения, — делится «Татарин».
К наградам — посмертно
«Егерь» писал, что из Суджи вышли 20 бойцов 810-й БМП, 16 срочников, 40 военных из дружественного подразделения с командиром «Белгуном» и пять танкистов под руководством «Сильвестра».
Уходили в три часа ночи. Впереди, выполняя функцию разведки, шли около десяти человек во главе с «Тимохой» — парнем из Тихорецка. За ними — 22 раненых бойца, за которыми следовали солдаты срочной службы. Все остальные замыкали цепочку.
Дневали в доме в каком-то поселке, а в два часа ночи снова отправились в путь. Пробирались через кукурузное поле, лес, реку. Шли без еды и воды. А следом — бойцы ВСУ.
И неудивительно, что свои не сразу поверили вышедшим из окружения. Их, неделю сражавшихся в Судже, уже признали погибшими. И посмертно представили к наградам.
Солдатская честь
Тем августом в Курской области «Татарина» ранило. Кроме сотрясения и контузии, получил осколки по всему телу.
— Прилетела ракета, а потом накрыли артой, и в спину посыпались вторичные осколки. Месяц провел в госпитале, потом дали отпуск для восстановления. После этого уехал назад в Курскую область в село Уланок, где снова получил осколочное ранение при выполнении боевого задания с теми же командирами — «Буней» и «Егерем». А из Курска меня по состоянию здоровья отправили на оборону Крыма. Нахожусь на этих позициях с мая, — говорит «Татарин».
После войны он останется в армии. Теперь по-другому жить не сможет, объясняет штурмовик, который сейчас — командир отделения.
— Хочу быть примером для сыновей, чтобы знали: служить Родине — честь. И поддержу, если они тоже выберут военную карьеру, — делится Денис.
Более года назад в Судже «Татарин» с товарищами совершили подвиг. Они стояли до последнего и из ада вырвались, сохранив честь российского солдата.
Фото из архива «Татарина»