За последние два года количество разводов среди российских семей с детьми снизилось на 30%. Однако рано радоваться. Что «сохраняет» браки после бума разводов в период пандемии COVID-19, рассказала юрист в области семейного и гражданского права Анна Елецкая.
Из-за чего женщины старше 40 лет уходят из семьи? Почему опеку над детьми все чаще доверяют отцам? Что мешает бросить домашнего тирана? На эти и другие вопросы она ответила в интервью «АС».
Страшный суд
— С чем последние пять лет к вам обращаются доверители?
— С 2020 по 2022 годы каждый месяц получала не менее 10-15 обращений с просьбой помочь в бракоразводном процессе. Тогда же случился бум взысканий алиментов ради получения пособия. Это остается причиной около 60 процентов разводов. Взыскивают алименты, показывая сокращение доходов, и получают пособия, а фактически супруги, по документам разведенные, продолжают жить вместе.
Часто прибегают к помощи юриста при разделе имущества, особенно купленного с вложением материнского капитала, или транспорта, приобретенного в автокредит. Немногие понимают, как выделять доли, правильно делить такое имущество.
Нередко обращаются мужчины, борющиеся за право проживания детей с ними. Эта тенденция набирает обороты и в Армавире, а судьи все чаще выносят решения в пользу отцов.
— Помните свое первое дело?
— Оно касалось изменения размера алиментов. Бывший муж выплачивал доверительнице на содержание одного ребенка около 500 рублей, и мы добились увеличения суммы в пять раз. Параллельно с этим защищала интересы женщины, подавшей на развод и взыскивающей алименты. Супруг — бывший военный с контузией — был агрессивным, избивал ее в браке. Это единственный раз, когда я боялась, не понимая, чего ожидать в суде. Просила приставов внимательнее следить за мужчиной во время заседания. К счастью, до драк в моей практике ни разу не доходило.
— А повышение размера гос-пошлин, связанных с расторжением брака, помогает сохранять семьи?
— Судить об этом не могу, потому что нередко разводятся через Госуслуги, а исковые заявления составляют не у юристов, а посредством искусственного интеллекта. Госпошлина за расторжение брака в суде с истца изменилась с 600 до 5 000 рублей, а за получение свидетельства о разводе каждый супруг платит по 5 000 рублей. Люди возмущаются и все равно разводятся.
Хотя с началом СВО количество разводов сократилось — из-за меркантильных интересов. Женщины готовы даже терпеть вторые семьи, лишь бы не разводиться, ведь «тогда я ничего не получу».
70-летний Дон Жуан
— Ваши доверители, кто они?
— В 70 процентах случаев это женщины. Мужчины обращаются, когда необходимо оспорить слишком большую сумму алиментов или лишить матерей родительских прав, потому что тем безразлична судьба детей.
Средний возраст доверителей — от 18 до 30-33 лет. Люди от 38 до 47 лет зачастую разводятся из-за того, что дети вырастают и живут самостоятельно, а женщина больше не занята их воспитанием, начинает самореализовываться и вдруг понимает — ее муж ни к чему не стремится. Осознает, что на самом-то деле они разные, а их брак держался на детях. В таких ситуациях для мужчины развод, как правило, — неприятный сюрприз, ведь «все же хорошо было».
— А сколько лет было вашему самому старшему доверителю?
— Им оказался мужчина за 70 лет. Очень влюбчивый и трижды женатый. Требовал обязательно указать в документах, что супруга не устраивает его в интимном плане. А против его очередного брака оказались дети. На пенсионера записали много имущества, и в случае его смерти часть наследства ушла бы на сторону.
Две мамы
— Сталкивались с исключительными случаями в своей практике?
— Однажды пришлось оспаривать материнство. Предыстория такова…
Парень женился на гражданке Азербайджана. После родов она соврала, что потеряла паспорт, и по украденному свидетельству о рождении записала матерью ребенка сестру своего мужа, которая к тому же была инвалидом. Из-за одинаковых фамилий вопросов ни у кого не возникло. После рождения второго ребенка ситуация повторилась. Обман вскрылся, когда возникли проблемы с законом из-за материнского капитала. Завели уголовное дело, взяли ДНК у всех детей и взрослых, чтобы установить биологических родителей.
Ко мне обратились, чтобы на основании генетической экспертизы изменить имя матери в свидетельствах о рождении детей. Сама девушка, когда уголовное дело закрыли, исчезла. А мы еще почти два года добивались лишения ее родительских прав.
Судьи потом сказали, что в их практике это первый случай, когда в документах меняли имя матери, а не отца.
— Все чаще родители взыскивают алименты с детей. За такие дела беретесь?
— С подобным ко мне обращаются раз в три месяца точно. По закону родители, которые обеспечивали детей, имеют право получать от них, уже совершеннолетних, алименты. Однако есть нюансы. К примеру, родители должны быть на пенсии и представить документы, что ее размера не хватает, чтобы обеспечить себя необходимым. Либо быть инвалидом без возможности зарабатывать самостоятельно. Лекарства и коммунальные услуги сейчас дорогие, а пенсии у некоторых настолько маленькие, что на них нельзя прожить, поэтому большинство родителей из числа моих клиентов все-таки получают алименты.
Однако находятся и те, кто таким образом «сбегает» от выплат своим несовершеннолетним детям. Взрослые люди специально просят родителей подать на алименты, чтобы уменьшить размер алиментов для собственного ребенка.
Когда муж — тиран
— Каждый десятый россиянин признает, что в его семье есть домашнее насилие. Это острый вопрос для Армавира?
— Свыше 70 процентов женщин молчат о домашнем насилии, а не понимают, что подвергаются ему, более 90 процентов. Насилие в браке может быть не только психологическим и физическим, но и материальным. Это, например, ситуации, когда супруг забирает все деньги или не работающая по разным причинам женщина вынуждена буквально выпрашивать даже небольшую сумму на личные потребности.
Еще печальнее, что тех, кто пытается открыть глаза на происходящее, жертвы тиранов, наоборот, воспринимают агрессорами, которые хотят разрушить «счастливый» брак. И уходят от мужа, только если понимают, что он вот-вот убьет их. Многие доверительницы приходят ко мне после сильных избиений. Одна из клиенток долго терпела побои и насилие, хотя в полицию на мужа заявлять не стала. Другая же добилась привлечения его к ответственности, и еще мы взыскали 450 тысяч рублей — это была компенсация за причиненный моральный вред.
— Почему женщины не уходят от мужей-тиранов?
— Многие боятся осуждения родственников и подруг. Еще есть те, кто верит: бьет — значит любит. И для них это — норма. Другие не подают на развод из страха остаться без финансовой подушки, жилья. Хотя матери-одиночки могут получить выплаты на свое содержание до достижения ребенком трехлетнего возраста и на содержание самих детей. Существуют так называемые «жилищные алименты», когда определенный процент от суммы аренды жилья или выплаты по ипотеке взыскивают с бывшего мужа.
Но тут сталкиваемся с другой проблемой, показывающей, что необходима серьезная реформа «семейных» законов: на стадии исполнения решения суда мужчина не выплачивает алименты и никак не участвует в воспитании детей.
То же касается и семей с детьми-инвалидами. Женщины боятся, что без мужа не вырастят малыша с ОВЗ, и продолжают терпеть домашнее насилие.
Если бы не женский страх перед неизвестностью, разводов было бы гораздо больше.
Новая жизнь без детей
— Ранее вы упомянули, что все чаще дети остаются жить с отцами. Чем это вызвано?
— Стремлением женщины наладить личную жизнь, из-за чего ребенок отходит на второй план. Бывает, матери оставляют детей бывшим мужьям или бабушкам и дедушкам и исчезают, не выплачивают алименты. Для них важнее найти нового супруга.
К тому же мамы сейчас стали агрессивнее. В прошлом году представляла интересы мужчины, чьи дети в суде признались, что мать возвращалась пьяная, таскала их за волосы, била.
Мне кажется, дети чаще оставались бы с отцами, если бы не стремление некоторых матерей получать пособия. Такие женщины хотят, чтобы по документам дети жили с ними, а на самом деле ребенок им безразличен. Пособия сейчас сильно и негативно влияют на детско-родительские отношения.
Еще нередко дети убегают к отцам, которые способны выслушать и поддержать, в то время как мама кричит и не может обсудить возникшие проблемы. Эти папы лучше знают, чем болел ребенок, что он любит, знают его друзей. Получается, в быту отцы могут быть не так хороши, но зато психологически с детьми более близки.
Фото из архива Анны Елецкой