Город нивелирует говор. Местная речь сохраняется в сельской местности, утверждает Валентина Пелих, составитель словаря кубанских говоров.
Об этом кандидат филологических наук, Почетный работник высшего профессионального образования, доцент АГПУ, проработавшая в вузе 50-лет, рассказала в интервью «АС». А ещё о том, чем отличается народная речь на востоке и западе Кубани, как диалектизмы помогают понять моральные ценности их носителей и существует ли связь между знанием диалектов и грамотностью. Валентина Михайловна назвала слова, выражающие смысл, для которого в литературном русском просто нет точного эквивалента.
Не балакают
— Вы работали над фразеологическим словарём говоров Кубани и словарем кубанских говоров восточной части региона, изучали речь линейных казаков и конкретно Отрадненского района. Как вы формулируете, что такое «кубанская речь» сегодня: диалект, набор говоров, культурный код?
— В науке считается, что кубанская речь — это говоры русского языка, причём двух разновидностей: на русской основе — территориально это восток Краснодарского края, и на украинской основе — а это запад Кубани, где селились малороссийцы. Поэтому балачкой некорректно называть кубанские говоры в целом, а лишь говоры западных земель Краснодарского края.
На востоке же проживали казаки, пришедшие с Дона, Волги, Хопра. Они принесли свои традиции, уклад, особенности быта, и, разумеется, их речь была русской. Говоры обогащались и за счёт взаимодействия с кавказскими языками. Например, появившееся в языке слово «сакля», то есть традиционное жилище горцев, всем известно, но в говоре есть ещё и слово «дымарь» — плетёная труба из хвороста в старинных саклях. Она занимала внизу у основания чуть ли не четвёртую часть всего помещения. Начиналась из комнаты и выходила вверх, постепенно сужаясь.
— Насколько сильно диалект связан с образом жизни: можно ли сохранить лексику, если уходит традиционный уклад?
— Это очень сложно. Никуда не деться от того, что лексика исчезает — уходят предметы быта, традиции, носители.
Я помню время, когда по улице Герцена в Армавире ходило стадо коров. И здесь было всего несколько домов, остальные постройки — хаты. Всей улицей тогда заготавливали кизяк — это блоки из сухого навоза. Специальные такие формы набивали и складывали в пирамиды, бывшие для детворы местом игр. Его потом использовали для отопления.
То есть слово неславянское, из тюркских языков, пришло в русский вместе с предметом. Но за десятилетия образ жизни людей изменился, и потребность в его регулярном употреблении — тоже. Не каждый современный школьник объяснит, что такое «кизяк». И это естественный процесс.
Местная речь сохраняется в сельской местности — город нивелирует говор.
Звали семидрыгой
— А есть ли закономерная связь между знанием народной речи и грамотностью?
— Развитие интеллекта — это в первую очередь развитие речи. Даже в преклонном возрасте при чтении, изучении нового лучше работает мозг, а тем более у ребёнка. Хорошо делают учителя, которые стараются заинтересовать ребят устным народным творчеством. Уделяют время для анализа этимологии фразеологизмов, встречающихся в сказках, былинах, поговорках и пословицах. В этом случае дети станут более внимательны и к речи своих родственников. Следовательно, их словарный запас будет расширяться.
— Но ведь знакомство с лексикой кубанской речи также помогает понять, какие у проживающих на этой территории морально-этические и нравственные ценности?
— Совершенно верно. Для казаков юго-востока Кубани важным качеством личности считалось трудолюбие. В говоре, например, добрую хозяйку могли назвать семидрыгой или использовали эпитет цепучкая. О смышлёном человеке также могли сказать, что он цепучкой, у него макитра варит.
А вот лень в русском языковом сознании традиционно относится к порокам. Про бездельников говорят: «На них сегодня баглаи напали». Или так: «У ей Хвёдор лихкабытник — сроду никогда не работал».
Некачественно проделанную работу характеризовали выражением «через ковыль-костыль». Например, строили мост через ковыль-костыль, вот он и завалился.
Пьянство народная мудрость осуждает в пословицах и поговорках, таких как «выпьешь вина, так убавишь ума», «пить да гулять — добра не видать», «работа денежку копит, хмель денежку топит». О пьющем человеке в станицах рассказывали, что он газ душит или ротом заболел. Встречалось и такое образное определение: «наелся как жаба муляки».
Есть еще интересный момент, связанный с ругательствами в речи… Употреблять скверные слова в казачьей среде считалось неприличным. И на того, кто выражался, смотрели с пренебрежением. Однако в говорах встречалось несколько ослабленное бранное «грец», заменяющее слово «чёрт».
Где катавалы?
— Есть ли такие диалектные слова, выражающие смысл, для которого в литературном русском просто нет точного эквивалента? Какой-то обряд, традиция…
— Литературный язык — это квинтэссенция речи разных говоров. И да, есть такие сугубо местные слова и выражения. Когда мать грозится наказать непослушного ребенка жгучей крапивой, она произносит: «Я щас тебе нажигаю».
Или в Отрадненском районе, упоминая лазорик, имеют в виду махровый полевой цветок, дикий пион темно-красного цвета. При этом в фольклоре лазорик — ласковое название тюльпана Шренка. Можно встретить его упоминание в казачьих легендах и поверьях.
Или красивое слово «катавалы» — это холмы, переходящие один в другой вдоль правого берега Урупа.
— Что, помимо словарей, реально работает на сохранение местной речи: школа, фольклорные коллективы, соцсети, любительские проекты?
— Все это влияет. Фольклорные коллективы позволяют знакомиться с лексикой широкому кругу слушателей, если речь идёт об исполнителях, или зрителей, если имеет место быть народный театр.
Когда местная речь проникает в художественный фильм, тоже считаю, что это хорошо. Больше людей о ней узнают. При качественной подаче и в адекватном контексте у носителей возникнет чувство гордости и ответственности за свою малую родину.
По-русски
— В связи с этим не могу не спросить вас: а англицизмы ещё в языковой моде? Или люди устали от них, и настало время локальной идентичности?
— Тот факт, что на государственном уровне заговорили о необходимости сохранения родного языка и приняли решение бороться с англицизмами на вывесках, о многом говорит. Нельзя отрицать иностранные слова вообще, но возврат к корням необходим.
В 90-е годы пострадало школьное воспитание, когда заявили, что учитель не воспитывает, а предоставляет образовательные услуги. И теперь пожинаем плоды 30 лет заблуждения.
А ведь именно учитель воспитывает любовь и уважение к родному языку. Сейчас произошёл поворот к истории Отечества. В информационном пространстве увеличилось количество патриотического контента, что закономерно должно усилить и внимание к речи, потому что грамотная речь — в основе основ.
Вот мне попадаются мемы, в которых один из персонажей предлагает посмотреть значение слова у Даля, а другой с недоумением разводит руками. Но раз уже появилось такое, и высмеивают несведущих, то будем верить, что последующие поколения станут бережно относиться и к литературному языку, и к диалектам.
Фото Александра Ковязина