Теперь майские праздники для многих — это шашлыки, дача и первые тёплые выходные. Но не так давно по историческим меркам на 1 Мая на улицах Армавира собирались десятки тысяч людей с духовыми оркестрами, портретами вождей и цветами.
О том, почему в советское время в городе на Первомай ограничивали количество демонстрантов, кто пытался возродить праздник труда в нулевые и есть ли в нём смысл сегодня, в интервью «АС» рассказал третий секретарь горкома партии в 1980-х Александр Неговора.
Праздник в радость
— Чем Первомай был для армавирцев в 1970-80-е годы?
— Первое мая в советское время был государственным праздником. Зародился он до революции как день борьбы за права трудящихся: за восьмичасовой рабочий день, за достойную зарплату. Но моё поколение уже не знало, что такое безработица, несправедливая оплата труда или работа без выходных. Мы шли на демонстрацию не бороться и не потому, что кто-то заставлял. Люди радовались: старшие поколения отстояли для рабочего человека право на честный труд и мирное небо.
В те годы в Армавире работали заводы-гиганты, и каждый мог устроиться на работу. Я начинал свою трудовую деятельность на заводе «Пластформ» обычным парнем без связей и смог сделать карьеру. Добросовестно трудись, ответственно работай, проявляй инициативу — и тебя повышали. Таким был карьерный рост.
На производстве рабочих рук не хватало, и предприятия нанимали людей из Новокубанского, Успенского, Курганинского и Отрадненского районов — нужно было заполнить цеха. Привозили сотрудников на предприятие и развозили по домам на служебных автобусах.
У нашего поколения не было страха остаться без работы. Разве это не повод для благодарности? И мы искренне радовались своей защищённости. Даже в дождь шли на демонстрацию. Однажды лило как из ведра — все промокли до нитки, но не разбежались. А на площади перед трибуной убрали зонты, чтобы приветствовать цветами и флагами руководителей города.
— А, говорили, что могли лишить премии за то, что не придёшь на демонстрацию?
— Когда я был секретарём горкома партии и лично участвовал в процессе организации праздника, мы, наоборот, просили предприятия не собирать много сотрудников — демонстрация и так длилась больше трёх-четырёх часов. Но люди всё равно приходили, желающих было много, потому что участие в демонстрации для них являлось праздником. Возможно, на предприятиях с меньшей численностью и требовали участвовать, но ни разу не слышал, чтобы кто-то по этому поводу жаловался.
Заводской креатив
— Старшее поколение вспоминает, что праздничные колонны украшали с креативным подходом, изобретательно.
— Украшение колонн можно назвать негласным соревнованием и способом показать возможности предприятия. К празднику начинали готовиться за полтора месяца. На предприятиях проводили совещания — собирались директор, секретарь парткома, председатель профкома. Обсуждали, кто что придумал, увидел интересное в других городах, идеи.
Когда я был секретарём парткома на «Пластформе», каждому цеху поручали изготовить свою часть дизайна. Один цех делал огромные бумажные цветы, чтобы издалека было видно. Их в колонне раздавали взрослым и детям. И выглядело такое оформление аккуратно, единообразно и красиво.
Другой цех занимался воздушными шарами. Их надували и с помощью трафарета наносили надписи «Мир», «Труд», «Май». Готовили портреты членов Политбюро, которые несли на специальных щитах, украшали живыми цветами и лентами.
Были и необычные решения. Стекольный завод сделал целую выставку на колёсах. В его колонне ехал автомобиль, а на нём — рюмки, стаканы, графины, вазочки. Всё аккуратно расставлено, сверкает на солнце. Красота! Было и такое — на грузовике под баян танцевали вальс победы несколько пар. Я тогда испугался, думал, упадут. Но ребята — молодцы, натренировались.
— Вы вспомнили про портреты вождей. В то время строго следили, чтобы несли кого нужно?
— Конечно, всё-таки Первомай был политическим праздником. Но курьёзы случались. Во времена Брежнева в Политбюро входили люди возрастные, и бывало, несут портрет человека, а его уже нет в живых. Поэтому ставили на входе на площадь двух инструкторов. Они отслеживали колонны. Если в какой-то несли портрет покойного или неактуальный плакат, останавливали. Пару-тройку портретов всегда убирали. Но последствий за это не наступало.
— Как вы в день Первомая контролировали организацию праздника?
— С раннего утра секретарь горкома КПСС объезжал город и смотрел: где растяжки перекосились, где их сорвал ветер, где флаг не там висит. Если что не так, сразу вызывал вышку горэлектросетей, и всё поправляли.
— Куда трудящиеся шли после официальной части праздника?
— Тут люди выбирали отдых по душе. Первым и самым массовым местом был парк. Народу после демонстрации собиралось — яблоку негде упасть. На детские карусели иногда в очереди стояли по два часа. Кинотеатры переполнены. Шли семьями, но предпочитали вечерние сеансы — днём гуляли по городу.
И, конечно, ходили в гости к родственникам и друзьям. Накрывали праздничные столы, вспоминали, как прошла демонстрация, чей оркестр громче играл. Это было живое общение, которого сейчас не хватает.
Популярными местами являлись горка Чубарова и поляна Авалова. Сейчас мало кто знает, где они находятся. Чтобы туда попасть, нужно подняться по Змейке и по-ехать в сторону Успенки. Эти симпатичные места назвали в честь директоров завода измерительных приборов Чубарова и хлебокомбината Авалова.
Отдыхали и в городской роще, и на пляже. Купаться было ещё рано, но люди загорали, дышали свежим воздухом.
Смена смыслов
— Когда в Армавире перестали проводить на Первомай демонстрации?
— В середине 1980-х первомайская демонстрация была гордостью города. Колоннами по несколько тысяч человек шли коллективы объединений «Точмашприбор» и «Весоизмеритель», масложиркомбината и КИПа, заводов «Пластформ» и «АРМАЛИТ», швейной и обувной фабрик и других предприятий. Каждый завод — со своим духовым оркестром, транспарантами, ударниками труда, рационализаторами, передовиками. Это была демонстрация трудовой мощи Армавира.
Но в 90-е демонстрации прекратились. Последние по инерции провели в 1991–1992 годах. Было не до праздников: упало производство, заводы банкротились, людям месяцами не платили зарплату. Наступило время выживания.
Потом первомайские шествия возобновили члены КПРФ — с красными флагами, портретами Ленина. Но это не были те многотысячные демонстрации, а скорее политические акции.
— И кто их возродил?
— В 2002 году главой Армавира избрали Виктора Колодяжного. Он придал городу импульс обновления, взялся оживлять экономику. Возрождать первомайские праздники начал не по политическим причинам, а из экономических соображений. Собрал руководителей и предпринимателей города и сказал: «Ребята, давайте сделаем праздник».
— В какой момент армавирцы стали воспринимать 1 Мая не как повод для солидарности, а возможность посадить картошку или уехать на шашлыки?
— Смена смысла праздника происходила постепенно. В 90-е, чтобы выжить, большинство горожан работали на своих огородах. А потом привыкли. В 2002 году Первомай переименовали в Праздник весны и труда. Отсюда и пошло желание отдохнуть в приятной компании с шашлыками.
Равнение на героев
— Получается, когда уйдёт советское поколение, забудут и про праздник труда?
— Праздник не умрёт. Традицию Первого мая будут поддерживать участники СВО. Так случилось после Великой Отечественной войны.
Я начинал трудовую деятельность, когда руководителями были участники Великой Отечественной войны. На заводе «Пластформ» директором работал Кожевников — настоящий боевой командир, вся грудь в орденах. Помню, как на праздник помогал ему надевать пиджак: подал и удивился — из-за наград он был необычайно тяжёлым. Вот какой боевой путь прошёл фронтовик.
Такие люди, как Кожевников из «Пластформа», Чубаров из ЗИМа, Авалов из хлебокомбината, Иванов из РТИ, Свечкарь из КИПа могли всё — решали проблемы производственные, семейные, житейские. Умели работать с людьми. К ним шли за советом, за помощью. Потому что, пройдя войну, видя смерть, познав цену жизни и человеческим отношениям, они не могли быть несправедливыми.
Именно фронтовики формировали в трудовых коллективах дух, которого сегодня не хватает. Они были примером для всех — от молодых рабочих до опытных мастеров. На них равнялись, потому что человек, защищавший Родину, не мог научить плохому, а только работать честно, жить по совести и любить свою страну.
— Сегодня общество стало другим. Станет ли молодёжь равняться на участников СВО?
— Я встречаюсь с участниками СВО и уверен, что эти ребята там работают не из-за денег. Они искренние, понятие Родина для них свято. Они знают, что такое защищать свою землю, свой дом, свою семью. Прошли через испытания, которые большинству из нас даже не снились.
Возвращаясь домой, бойцы не сидят сложа руки. Недавно Армавир посетил Артём Чумаров, советник председателя ЗСК, бывший командир штурмовых подразделений, участник восьми вооруженных конфликтов в Сирии, Африке, СВО, Герой России, Герой ЛНР, кавалер пяти орденов мужества, трижды удостоен медали «За отвагу». Он, доказавший преданность стране не лозунгами, а делом, встретился с молодёжью. И ребята потянулись к нему, поверили.
Уверен: молодёжь, для которой бойцы спецоперации — настоящие герои, невыдуманные, нетелевизионные, пойдёт за ними. А они с подрастающим поколением говорят на одном языке и могут объяснить, что такое долг, честь, Родина.