Когда молодёжь увлечена k-pop, хип-хопом и трендами из соцсетей, кажется, что русский народный танец превратился в атавизм, в сохранённый отголосок давних времён. Только это не так, убеждена педагог-хореограф, руководитель образцовой студии танца «Радуга» и балетмейстер городского Дворца культуры Инна Пивоварова. И концерты её воспитанников — тому подтверждение.
Как пробудить в детях интерес к «моталочке» и «верёвочке»? Как сделать так, чтобы эмоции народного танца захватили и артистов, и зрителей? Что важнее в хореографии: техническая безупречность, артистизм или сохранение аутентичной традиции? Об этом Инна Пивоварова рассказала в интервью «АС».
База — в родной культуре
— Ваш коллектив работает в разных направлениях. Есть ли в этом многообразии место русскому танцу? Не «перебивает» ли его современная хореография?
— Современная молодёжная культура постоянно обогащается новыми танцевальными течениями. Детей привлекает всё яркое и модное. И наша студия даёт им разнообразие. У ребят есть возможность попробовать всё: классический, народный танец и его стилизацию, эстрадный, современный и детский танец. Мой главный принцип: «Радуга» должна уметь танцевать всё.
Конечно, воспитанники с горящими глазами разучивают эстрадные номера, но напоминаю им, что основа, сила, красота и духовный стержень хореографического искусства — в родной культуре, в русском танце.
— И они это понимают?
— Они чувствуют это. А передо мной, как наставником и хореографом, стоит задача привить им любовь к танцу.
Первый раз дети приходят ко мне на занятия в пять-шесть лет. Начинаем с азов. Сначала изучаем с ними простой танцевальный шаг, хороводный шаг, переменный шаг с притопом. Затем материал усложняю, вводя базовые движения: «моталочку», «верёвочку», дробные движения, вращения. С возрастом они виртуозно исполняют эти элементы.
В моей практике не было случая, чтобы воспитанник сказал: «Не буду танцевать народные танцы».
— А можно ли сделать русские народные танцы модными у молодёжи?
— Если бы русские народные песни чаще включали на общественных мероприятиях и под них танцевали, то они были бы в моде у юного поколения. Вот песня «Матушка-земля» Татьяны Куртуковой очень быстро набрала популярность. Или «Калинка» — её знают и любят все. Нужно только, чтобы она звучала чаще.
— Что для вас важнее в хореографии: техническая безупречность, артистизм и эмоция или сохранение аутентичной традиции?
— В работе над танцем нет второстепенных вещей. На сцене важен синтез, где в одном номере соединены безупречная техника, искренний артистизм и глубина культурной традиции. Артисты демонстрируют зрителю не техничные движения, а искусство, которое есть результат долгой и комплексной работы. Поэтому дети должны и владеть в совершенстве техникой, и уметь зажигать публику.
У танцоров не получится эмоционально всколыхнуть зрителей, если они во время выступления не испытывают искренних чувств и переживаний. Реакция публики — это главный индикатор того, что их усилия достигли цели.
— А как армавирцы реагируют на исполнение русских народных танцев?
— Народный танец всегда встречают тёпло, и молодые люди тоже. Когда номер сделан с душой, возрастные рамки его восприятия стираются. Особенно зритель ценит сложность и виртуозность: яркие прыжки, стремительные вращения, трюковые элементы.
В прошлом году в честь 15-летия «Радуги» мы дали юбилейный концерт. К нему подготовили танец с фланкировкой шашками. Мои воспитанники делали сложные вращения, прыжки, и зал буквально взорвался аплодисментами и возгласами «браво!»
В диалоге с музыкой
— Есть ли в народном танце место импровизации, или это всегда строгий канон?
— Русский народный танец — не шаблон, а искусство, основанное на традиции. Его фундамент — музыка и характерные движения.
При этом не существует единого жёсткого образца для подражания, как в партии в балете. Да, мы смотрим на великие коллективы как на источник вдохновения, но не как на инструкцию. Каждая новая работа — это эксклюзив, авторское высказывание, рождённое на стыке традиции и индивидуальности.
— Как рождается новый танец? Вы отталкиваетесь от музыки, от идеи, от возможностей конкретных детей?
— Создание танца — это кропотливый диалог с музыкой. В его основе лежат базовые движения, но они оживают и выстраиваются в композицию только благодаря музыке. Она диктует всё: где нужны быстрые плавные движения, а где — стремительное вращение. По сути я, хореограф, становлюсь переводчиком: слушаю мелодию, ловлю её характер и ритм, и в моём воображении рождаются образы: здесь нужно энергично потопать, а здесь — стремительно пробежать. И, конечно, ни один номер не рождается мгновенно, это всегда долгий и вдумчивый процесс — от идеи до сценического воплощения.
— Вы вводите в русские народные танцы современные элементы? Например, из хип-хопа?
— Экспериментов с хип-хопом у нас не было. Но активно используем стилизованный народный танец. Основное правило здесь — гармония. Нужно, чтобы и движения, и музыка сочетались, не создавая ощущения хаотичной солянки. Можно добавлять балетную технику, например, прыжки, какие-то элементы современной хореографии, но всегда с оглядкой на общую эстетику, чтобы танец смотрелся цельно и красиво, а не как случайный набор приёмов.
Десять лет назад в наш репертуар входил стилизованный танец «Яров день». В нём было много прыжков, трюков, дробных движений и повторяющихся вращений, присущих русскому народному танцу, но использовали и плавные движения из разных танцевальных направлений. В этом году хочу вновь вернуться к постановке стилизованного танца, добавить прыжки и сложные танцевальные элементы.
— А как подбираете музыку для хореографических номеров?
— На просторах интернета много русских народных песен, но выбираю их долго и тщательно. Я не сторонница ставить танцы на какие-то популярные и модные композиции. Под ту же «Матушку-землю» мы выходили всего один раз в подтанцовке для вокалистки ГДК. А ставить под эту песню полноценный номер не хочу потому, что слишком много творческих коллективов её используют.
При выборе музыки ориентируюсь и на вкусы детей: спрашиваю, хотят они под неё танцевать или нет. Если вижу блеск в глазах, беру в работу.
Школа взаимодействия
— Как вы выстраиваете дисциплину в коллективе? Народный танец требует слаженности. Можно её добиться от непоседливых детей?
— Конечно, дети остаются детьми, поэтому дисциплина необходима и на репетициях, и на концертах. Но она не самоцель, а способ сплотить коллектив и создать рабочую атмосферу. Со временем ребята привыкают к порядку, начинают понимать, что за чем следует и почему это нужно. Мне нравится наблюдать, как они учатся внутренне себя организовывать. Уверена, эта привычка пригодится им в жизни.
Когда вижу, что дети «балуются» и не могут сосредоточиться, понимаю, что им не хватает нагрузки. Тогда увеличиваю темп: даю больше движений, прыжков, пока их энергия не найдёт полезный выход. Важно дать им возможность проявить свои сильные стороны, тогда энергия превращается в мастерство.
— Чему ещё, кроме танцев, учит жизнь в коллективе?
— Многому. Во-первых, танцевальная студия — площадка для самовыражения: ребёнок может показать свою индивидуальность, удаль, сильные качества. Во-вторых, школа взаимодействия, где работают в парах, синхронно, умеют чувствовать партнёра. И, конечно, это дружба, сплочённость и то самое чувство локтя, которое возникает только в общей, слаженной работе.
— Бывает, что дети «перегорают»?
— К сожалению, бывает. Чаще такое происходит в период взросления, когда нарастает учебная нагрузка. Мне кажется, это общая проблема нашего времени: дети сегодня перегружены школой, дополнительными занятиями, репетиторами. На творчество у них не остаётся сил.
— Как уговариваете их остаться?
— В таких ситуациях я не уговариваю, а разговариваю с ребёнком и родителями. Если вижу, что ученик «перегорел» или, наоборот, маленький ребёнок только пошёл в школу и ему сложно совмещать нагрузки, советую взять тайм-аут. Иногда небольшой перерыв — лучший способ сохранить любовь к делу и вернуться к нему с новыми силами.
Главное, чтобы дети были увлечены. Если в их глазах есть огонёк, и они выходят на сцену с радостью и гордостью, значит, всё делаем правильно. И когда публика отвечает им овациями и криками «браво!», понимаю, что русский танец не только жив, он нужен. И вопреки всем глобальным трендам он пробуждает в народе единение и зажигает эмоции как у артистов, так и у зрителей.
Фото из личного архива Инны Пивоваровой